|
Несмотря на то, что Даше оставляли после всяких отчислений долларов пятьсот в месяц, разгуляться ей удавалось не часто. Триста сразу вылетало за комнату, а на оставшиеся надо было регулярно прикид покупать, косметику-парфюмерию, ходить в парикмахерскую, проверяться у частных врачей-гинекологов на всякий пожарный, ну и питаться хотя бы так, чтоб не отощать. Так что деликатесы она пробовала редко. На тряпках не экономила — товар должен быть в хорошей упаковке! — а вот на пожрать жадничала. И на выпивку — тоже. Поэтому и не пристрастилась к этому делу, хотя иногда очень и очень хотелось налакаться всласть. Когда подносили, не отказывалась, подружек угощала по разным случаям, но сама себе покупала редко. А тут рядом с накрытым столом стоял эдакий бар на колесиках: и шампанское французское, и водочка русская, и виски шотландское, и настоящий португальский портвейн — хоть залейся!
Ну а на резном, то ли сделанном под старину, то ли действительно антикварном буфете, занимавшем чуть ли не полстены напротив двери, Дашины зоркие глазки приметили блюда с тортом и пирожными; хрустальные конфетницы, наполненные лучшими творениями «России», «Красного Октября» и «Бабаевской»… Да если ее «дядя Вова» будет таким клиентам сдавать — никакой зарплаты не надо! Михаил Иванович, конечно, углядел, какое впечатление произвело на Дашу все это изобилие и как щекочут ей ноздри аппетитные запахи от стола, и снисходительно улыбнулся: — Чем богаты — тем и рады… Но это потом! А сперва — пойдем в ванную. У меня всегда была фантазия помыть молоденькую девушку… Черт побери! Дашке этот старый козел все больше нравился. Конечно, бывали у нее такие, которые, сами не помывшись, гнали ее в ванную. Дескать, ты хрен знает сколько мужиков сегодня обошла, а я чистую жажду! Конечно, ежели б ей за ублажение этих козлов деньги не платили, Даша вполне могла бы сказать что-нибудь типа: «Если тебе чистую надо, то не звони по нашему телефону — у нас одни бляди!» Но, само собой, приходилось язык придерживать. Даже терпеть таких «чистюль», которые не стеснялись спрашивать: «А ты за собой хорошо ванну помыла?» Вроде бы этот топорно вырубленный дядя тоже посчитал ее недостаточно отмытой для своих «чистых» желаний. Но как подал, гад! Всегда мечтал, оказывается, фантазировал, а осуществляет это дело только с ней, с Дашей! Хотя он, конечно, наверняка врет и каждой девке, которую сюда привозят, говорит что-нибудь похожее, но ведь придумал же, что сказать, чтобы не обижать… Конечно, в Даше этот пожилой кандидат в банщики особых вожделений не пробуждал. Она бы предпочла кого помоложе, не старше Жоры Калмыка или даже Вани Седого. Но решила из уважения к такту клиента подыграть. Состроила глазки и трепетным голоском пролепетала: — Вы знаете, а я ведь тоже тайно мечтала… Чтоб меня помыл именно такой мужчина, как вы… О-ля-ля! Как ловко Дашка сказала, черт побери! Даже самой понравилось. Могла бы невзначай употребить слово «немолодой» или «зрелый», не говоря уже о «старом» или «пожилом». Этот папаша, поди-ка, обиделся бы! А она сказала «такой». Понимай как хошь. Тот, кто с чувством юмора, поймет, что речь шла о возрасте, но порадуется, что ему о нем постарались не напоминать, а дурак, поди-ка, подумает, будто он и впрямь на шестом десятке — орел неотразимый. Ванная у Михаила Иваныча оказалась самая обычная, без всяких вывертов и наворотов, примерно такая же, как у Душина на ферме, с газовой колонкой, которую, правда, на случай замерзания газовых труб зимой дублировал дровяной титан. Но сейчас с газом было все в порядке, хозяин пустил воду, зажег газ каминной спичкой, и пламя весело загудело. Даше сразу вспомнился тот последний раз, когда они были вместе с Тараном. |
