— И чего, мы его так и отпустим? — поинтересовался мой юный друг.

— В каком смысле? — не понял.

— С такой суммой.

— С какой?

— Полмиллиона баксов, я знаю.

— Вот почему люди учатся всему дурному, — от досады крякнул я. Сурок, дорогой, это все чужое.

— Какое это чужое, — не согласился. — Ворованное…

— И тем не менее чужое.

Пока мы припирались, из подъезда в окружении своих бывших коллег появился господин Грымзов. Началась прощальная суматоха — крики, поцелуи, объятия, кто-то пихнул в салон такси букет роз.

— Господа! — утверждал будущий эмигрант. — Я ещё вернусь на щите. Ждите меня и я вернусь!

В качестве телохранителя его решил сопровождать грузный и неповоротливый человек по прозвищу Илья Мудищев. Они тиснулись в таксомотор, ударили дверцами, не своими голосами взвизгнули две всклокоченные бабенки:

— Грымза! Не забудь нас, сука такая!… Не забудь!..

Я не торопился — такси юзило на промороженной трассе впереди нас. Сурок нервничал — нельзя ли поближе, уйдут? Куда, был спокоен, все дороги ведут в Рим.

Мой малообразованный друг удивился: какой Рим; Грымзов вроде улетает в Нью-Йорк, город контрастов? Я популярно объяснил, что имел ввиду и сказал, что надо не только уметь считать чужие монеты, но и читать популярные книжки.

— А я читаю, — огрызнулся мой спутник и продемонстрировал небольшую как блокнотик книжулю, где выпукло-золотыми буквами отпечатывалось название: «Кровавый передел».

Я вздохнул — что-то, а верно: живем в эпоху беспредела, когда кровь течет рекой, кости похрустывают днем и ночью, а живые души отлетают с систематичностью пусков в пасмурные небеса искусственных спутников планеты Земля.

— Чего они там делают? — отвлек меня от столь глобальных мыслей нервный голос Сурка.

Действительно, впереди нас происходили странные события: такси сползло на замызганную обочину, из него рвался человек с бритым черепом.

Что за цирюльники, мать вашу так, ругнулся я, выкручивая руль — джип заносило от резкого торможения.

Тем временем бритая личность, прижимающая к себе два «дипломата», точно мать любимых чад своих, запрыгнула в мощное БМВ цвета морской волны, которое возникло, по-моему, из ниоткуда.

Давненько не видел подобных цирковых кульбитов на подмосковных дорогах и поэтому подрастерялся. Что происходит? Ааа, это внешний враг проявил себя таким оригинальным способом?

— Они уходят!!! — блажил Сурок, будто я сам не видел, как красиво, выбивая ледяную крошку из-под колес, стартует автомобиль врага.

— За руль, — рявкнул я, выпадая из джипа, чтобы до конца понять причину столь драматических, как выяснилось позже, событий.

Рванул дверцу такси — знакомый кисловатый запах крови, бездыханная туша Ильи Мудищева с выражением бескрайнего удивления, всхлипы корчащегося от боли господина Грымзова — пули пробили легкие и на его губах лопались кровавые пузыри…

— Кто?! — крикнул, заметив под водительским местом кусок морских водорослей; потом понял — парик.

В последний миг своего земного существования несчастный дядя Грымз узнал меня и прохрипел:

— Д-д-джафар… — и поник головой.

Последнее, что я успел приметить: розы, лежащие на его коленях; они были упакованы в фольгу. И казалось, что цветы пропитаны кровью. И благоухают ею.

В подобных экстремальных ситуациях время будто исчезает: мне показалось, прошла вечность, прежде чем я вернулся в реальность.