— Привет, — без выражения проговорила она. — Ты кто? Солдат?

— Солдат.

— А это кто? — потянула за рукав китель. — Что за зверюшка?

— Это тарантул, — понял вопрос.

— Ааа, знаю. Они себя могут ужалить…

— … в минуту опасности.

— А ты куда? — спросила. — В город Бессмертных?

— Город Бессмертных? — искренне удивился я.

— Там, — отмахнула рукой в сторону сияющей гряды. — Там много солдатов…

— Солдат, — поправил. — А ещё кто?

— Не знаю, — передернула плечом, — всех много…

— И ты в этом городе?

— Не… Мне нельзя…

— Почему?

— Я братика… маленького… Борю, — вздохнула. — Он плакал, кричал… Я подушечку на него… И Боря больше не кричал, и не плакал…

— Да, — проговорил я. — Бывает.

— Ага, — напялила мой китель. — Здорово?

— Нормально.

— Ой, а что это? — выудила из кармана зажигалку.

— Это детям нельзя, — сказал я. — Да, и подарок друга…

— А такой тарелочки нет? — сделала круговое движение рукой.

— Тарелочки?

— Ну, не тарелочка… — Попыталась объяснить. — Такая плоская-плоская, круглая и легкая, как перышко, её бросаешь — и она летит, летит… Красиво так…

— Летит?

— Ага… мы с Ю играли… Тарелочка это ее…

— Ю? — поднимался на ноги.

— И никому не отдает тарелочку… Насовсем… Играть, пожалуйста… А вот…

— Ю?! — и сделал шаг к сияющей гряде Города. — Ю!!! — и побежал по берегу моря; бежал и видел, как сквозь радужное качающееся марево прорастает прекрасный и незнакомый город со средневековыми сторожевыми башнями, крепостью, бойницами, домами с черепичными крышами, под которыми жили те, кого я знал и любил… Я бежал к городу, где не было боли, ненависти и смерти… где была любовь… и лишь ослепительный свет… свет, выжигающий глаза…

Вспышка света — и… ба, знакомые все лица естествоиспытателей, гомон их деловых голосов, комната, напичканная аппаратурой и я… в качестве подопытного кролика.

— Как самочувствие, космонавт? — спрашивают меня, освобождая от пут.

— Нормальное, — потираю шею. — А куда я летал-то?

— Туда, — отвечают.

— Куда «туда»?

— Это не к нам… — смеются. — Это выше… — и показывают на потолок.

— К Господу, что ли?

— Ближе, малыш, ближе…

Наконец меня под бледны руки вытащили из кресла. Комната качнулась, как прогулочная палуба злополучного лайнера «Титаник», напоровшего на притопленный айсберг.

Ничего себе прогулки в неведомое!.. И куда меня носило?.. Ничего не помнил — лишь осталось ощущение полета в огромном и беспредельном пространстве…

Потом с меня содрали костюмчик астронавта, как шкуру со скотины, и я переоделся в свое и родное.