— Да, стрелялка такая, хозяин, — стеснительно улыбнулся мелкотравчатым личиком. — Крутая… кровища там… ууу!..

— Кровожадный ты, братец, — по-панибратски похлопал прислужника по детскому плечику. — Действуй, Алоиз!.. В своих же интересах…

— Есть, хозяин! — и отправился искать хакера. По телефону.

Два моих телохранителя-тюремщика поначалу прислушались к нашему разговору, а потом заскучали: разве это дело пускать искусственную кровушку? Общим выражением лица были похожи на братьев, которых в детстве уронили с крыльца, после чего у мальчиков Кеши и Ромы интеллект приказал долго жить. Если они были сотрудниками ФСБ, то я тогда мать Тереза, как однажды выразилась Вирджиния.

— Скучаем? — спросил я их, естественно, тюремщиков.

— Ну? — сказал Кеша.

— Пушки заряжены?

— Ну? — сказал Рома.

— Может стрельнем на спор?

— Чего? — выдохнули разом.

Я объяснил, что был лучшим стрелком в 104-ой дивизии ВДВ и могу выставить ящик водки против их двух шляп. Меня не сразу поняли: как это? Привязываем бутылки (пустые) к сосне и пуляем метров с тридцати, кто больше набьет посуды тот и выиграл. Или ящик водки, или шляпы.

— Ну, ты, паря, блин, даешь, — сказали Кеша и Рома. — Они ж казенные. Шляпы-то?

— Как хотите, — пожал плечами. — Слаб`о, значит? Ну-ну…

Через четверть часа вековая тишина медвежьего уголка лопнула, как стеклянная крыша теплицы от метеоритного дождя. Алоиз похлопотал со столиком и каким-то чудным образом организовался легкий фуршет на природе: водочка, балычок, икорка и… девочки… Точнее, их роль выполняли бутылки, подвешенные к дальней сосне. Каждая емкость имела свое имя: Танюха, Ируха, Регина, Пелагея, Нунехия, Матильда Абрамовна, Екатеришка-матушка… и так далее.

— А ну-ка дай-ка я… обласкаю… Нунехию, мать её так! А я щас Ируху… в горлышко!.. — примерно так орали стрелки Кеша и Рома. — Ур-р-ра!

Проблем с водкой и боевыми патронами не возникало, и поэтому мы веселились от всей души. Перед началом стрелковых упражнений Алоиз успел сообщить мне, что хакер-с уже выехал и скоро будет, и я со спокойной душой предался национальному развлечению: палить в белый свет, как в копеечку. Водочку не пил, чтобы победить в соревновании. Хотя, спрашивается, на хрена мне две чекистские шляпы? Может быть, поэтому вел стрельбу крайне неудачно?

— Окосел, Чеченец! — хохотали телохранители-тюремщики и предлагали Алоизу Гуськову присоседиться к забаве.

Тот смущался, топал ножкой и с халдейским усердием наполнял хрустальные стаканчики водочкой до кромок.

Словом, водка текла рекой, бутылки и щепа брызгали в стороны, от выстрелов и воплей все потенциальные медведи убежали в соседние леса…

Не знаю, чем бы дело закончилось, да прибыл хакер Слава. На своем стареньком «Москвиче». К стрельбе отнесся с пониманием: каждый развлекается в силу своих материальных возможностей и интеллектуальных способностей.

— Алоиз, ящик водки! — приказал я лакею под торжествующий гогот моих новых друзей. — Проигрался в пух и прах! — И, откланявшись, покинул благородную компанию.

Вот что значит хорошие организаторские способности. Теперь можно спокойно решать следующие проблемы.

Я и Слава поднялись по лестнице в кабинет. Со двора доносился треск пистолетных выстрелов, точно там ломали кости строптивцу-демократу, не понимающему, что родину надо любить не только пищеварительным трактом.

— Чего будем делать, хозяин? — спросил хакер Слава, открывая свой чемоданчик.