Солнце медленно поднималось над лесом, обещая ясный, голубой и свежий день. Путники покинули хижину колдуна. Неприступная стена колючих кустов разрушилась, рассыпалась, развеялась, как и та злая сила, что возвела ее. Они без труда миновали опавшие, мертвые кусты, отвязали Мелинласа и пони Гурджи и верхом двинулись дальше. Лишь после того, как они отъехали достаточно далеко, Ффлевддур согласился остановиться на привал. И даже тогда он чувствовал себя неуютно. Пока Гурджи развязывал сумку с едой, бард сидел в сторонке, задумчивый и рассеянный, и без конца трогал свои уши, словно хотел удостовериться, что они не торчат высоко над макушкой.

– Зайцы, – бормотал он, – больше никогда не стану охотиться на этих бедняг!

Тарен уединился с Доли, потому что ему о многом хотелось узнать и порасспросить. Доли по привычке напускал на себя суровый и хмурый вид, но вдруг непроизвольная улыбка освещала его лицо и выдавала непомерную радость от того, что он снова с друзьями, жив и сбросил липкую лягушачью шкуру. Однако, узнав о цели странствования Тарена, Доли посерьезнел.

– Свободные Коммоты? – переспросил карлик. – Мы в самых лучших отношениях с Народом Коммотов. Они уважают нас, мы уважаем их. Немногие в Прайдене могут сравниться с ними отвагой и добротой. Все равны в стране Свободных Коммотов, будь ты рожден в королевском дворце или в хижине бедняка. Не то важно для них, какая кровь течет в твоих жилах, а какое таится мастерство в твоих руках. Вот и все, что я могу сказать тебе о них. Мы редко наведываемся в ту страну. О, мы, конечно, держим там свой придорожный пост. Просто на случай, если понадобится наша помощь. Но это редко случается. Коммоты больше рассчитывают на себя и хорошо с этим справляются, скажу я тебе. А мы и довольны. И за них, и за себя. Забот у нас и так хватает. По всему Прайдену.

– Что касается Зеркала, о котором ты спрашиваешь, – начал он снова, – то я о нем и слыхом не слыхивал. Есть озеро Ллюнет в горах Ллавгадарн, это верно. А больше я тебе ничего рассказать не могу. Но что это у тебя? – внезапно воскликнул карлик, впервые заметив боевой рог Тарена. – Где ты взял это?

– Его дала мне Эйлонви, когда я покидал Мону, – ответил Тарен. – Это был дар, который… – Он печально улыбнулся. – Кажется, это было вечность тому назад. – Он снял с плеча рог и протянул его Доли.

– Это работа мастера из Красивого Народа, – задумчиво сказал карлик, вертя в руках рог. – Такую работу ни с чем не спутаешь. – К изумлению Тарена, Доли приложил к глазу один конец, повернул и заглянул внутрь, потом поднял рог и подставил его солнечным лучам, словно надеялся пронзить его взглядом насквозь. Пока Тарен удивленно следил за его непонятными действиями, Доли вдруг ударил рогом по колену, будто хотел вытряхнуть из него что-нибудь, потом постучал по нему костяшками пальцев.

– Пуст! – проворчал карлик. – Все израсходовано! Хотя постой! Подожди секунду. –Он прислонил раструб рога к своему уху и прислушался, – Пожалуй, остался один, не больше.

– Один что? – недоуменно спросил Тарен, совершенно сбитый с толку словами Доли.

– Один вызов, а ты что думал? – фыркнул Доли.

Ффлевддур и Гурджи подошли к ним, привлеченные странными ужимками Доли. Карлик повернулся к ним.

– Он был сделан очень давно, когда еще люди жили в тесной дружбе с Красивым Народом и каждый был рад помочь другому. Рог когда-то был полон призывами к нам.

– Ничего не понимаю, – пожал плечами Тарен.

– Если бы слушал внимательно, то понял бы, – проворчал Доли, возвращая ему боевой рог.