Йесико сунула руку под брючной ремень и, откинувшись на спинку сиденья, застонала.

- Поехали домой! Быстрее! - И выдернула руку.

Когда он, так ничего и не поняв, включил зажигание, она, пьяно помотав головой, севшим голосом проговорила:

- Извини, я совсем ошалела. Не зря мама торопит меня выходить замуж. Говорит, я вся в нее, сладострастная шалава... А ты такой сильный, упругий... Люблю сильных мужчин.

- У тебя их много было? - насмешливо спросил Виталий, все ещё сомневаясь в искренности девушки: не так уж она пьяна, чтобы слететь с тормозов и сразу лезть в ширинку. Хотя, ничего удивительного. Современная молодежь с ранних лет познает прелести секса. Однажды шестнадцатилетняя мастерица так укатала его за ночь, обучая новым способом, что он потом целые сутки приходил в себя...

Йесико помолчала.

- Немного. Но были. Лет с двенадцати меня на любовь потянуло. Мать со своими многочисленными сожителями так заходилась в экстазе, так кричала и стонала от удовольствия, что меня всю будоражило. Мне тоже хотелось испытать эту сладость наслаждения. И в четырнадцать лет я дождалась. Ее же любовник меня трахнул, пока мать пьяная спала без задних ног. Потом вот подруга пристроила меня к Полю. Человек он неплохой, а как мужик... староват да хлипковат. Но хочешь жить - умей вертеться... Я сегодня что-то разоткровенничалась... Ты не осуждаешь меня?

- Нет, - сказал он сухо и прибавил газу. По правде сказать, её откровения были ему неприятны.

Подруга жила на окраине Хабаровска в новом недавно отстроенном кирпичном доме. Виталий подкатил на площадку напротив подъезда, освещенного круглым плафоном, включил противоугонную сигнализацию и, закрыв машину, поднялся с девушкой на четвертый этаж. Йесико несколько раз позвонила в дверь, но никто не отозвался.

- Лариса где-то тоже гуляет, - заключила девушка и решительно подошла к противопожарному шкафу. Извлекла оттуда ключ. - Так даже лучше, без неё похозяйничаем.

В просторной прихожей Виталий помог девушке снять легкую оранжевую куртку, повесил на вешалку; рядом с ней - свой мундир. Подумал о пистолете: надо бы переложить в карман брюк, но Йесико уже взяла его за руку и потянула в комнату, просторную, с большими окнами и, можно сказать, пустую: кроме кровати и двух стульев в квартире ничего не было. Девушка пояснила:

- Подружка только недавно перебралась сюда. Мебелью ещё не обзавелась. Но кровать есть, - весело захохотала и сбросила одеяло. - Раздевайся и быстро в ванную. Потом я. Или сначала выпить хочешь?

Она подсказала ему отличный предлог.

- Конечно. В ресторане я только губы мочил. Ты иди мойся, а я пока тут пару рюмочек пропущу.

- Согласна. Только смотри не напивайся, - кокетливо погрозила она пальчиком. - Иди на кухню, там стол есть. - И, расстегивая на ходу блузку, отправилась в ванную.

Виталий метнулся в прихожую и вытащил из внутреннего кармана мундира пистолет. Но от ранее мелькнувшей идеи положить его в карман брюк тут же отказался, сунул оружие под велюровую шляпку, лежавшую на полке у вешалки там вряд ли кому придет в голову его искать, - тревожное ощущение, что Йесико не столько гладила, сколько ощупывала Виталия, все ещё не покидала его. И если её дружков ( такое он тоже допускал) заинтересует эта "игрушка", пусть решат, что он оставил пистолет в машине. Тем более что входную дверь она на замок не закрыла, только вставила изнутри ключ, - это тоже не ускользнуло от внимания Виталия. Он защелкнул замок, взял сумку с продуктами и отправился на кухню. Откупорил бутылку коньяка, налил полрюмки. Выпил. Еще рюмку вылил в раковину. Едва успел это сделать, как Йесико, приоткрыв дверь, позвала:

- Иди спинку потри. Да и неуютно мне тут одной.

- Иду. - Виталий быстро разделся, бросил брюки на стул и вошел в ванную.