Выстрелы «Уточниц» и ружей, переделанных под винтовки Дрейзе были еле слышны, чайки испугано кричали, метались, ветер свистел в оснастке, море плескалось, дудки боцманские вопили, раздавая команды. Сашка участия с суете не принимал. Есть кому командовать. Он не моряк, только напутает чего. Он прильнул к подзорной трубе и с кровожадной почти улыбкой наблюдал за тем, какая паника поднялась на покоцанных фрегатах, там никто и не думал к пушкам бежать, бежали наоборот подальше от них, пытаясь скрыться за мачтами и шлюпками, стоящими на палубе. Удавалось это англичанам так себе, с квартердека «Проворного» палуба вполне неплохо просматривалась. Так наглы ещё и на месте не сидели, пытались до трюма добежать и туда юркнуть.

На втором фрегате английские матросы и офицеры с «Высоколетящего» тоже получили заряды из ружей. А потом и одно из орудий жахнуло по палубе картечью, сметая людей за борт. Из таких же орудий зачистили палубу третьего фрегата с «Паллады». И десяти минут не прошло, а бой можно было считать законченным. На всех трёх кораблях махали всякими тряпками, привязанными к банникам — сдавались.

Остальные два корабля русской эскадры перестреливались с фортами Тринкомали. Пока с переменным успехом. Форты были земляные, и лишь местами из камня и орудия там стояли малого калибра, потому бомбы с кораблей производили там колоссальные разрушения, нет-нет да взмывал вверх ствол орудия, в который угодила 68-фунтовая бомба.

Но форты на берегу огрызались, на фрегате — тёзке города что-то загорелось на баке, правда, огонь быстро потушили. «Леандру» тоже досталось, несколько ядер попали в квартердек и разворотили там офицерские каюты.

— Перенести огонь на форты! — скомандовал Сашка, но и без него были нормальные командиры, уже все пять кораблей превращали форты в ямы.

Событие шестидесятое

Tout vient à point à celui qui sait attendre.

Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать.

Оноре де Бальзак

Леонтий Васильевич Фролов смотрел на очень медленно увеличивающиеся корабли в море на северо-западе и удивился, обернувшись, как довольно быстро почти пустой Форт-Росс наполняется вооружёнными людьми. Первыми буквально через десять минут появились «школьники» со своими учителями. Ну, «школьники» — это прозвище. На самом деле это семнадцати — восемнадцатилетние воины индейцы из племени кашая помо, которых обучают калмыки. Их десять человек. И три преподавателя. Все сейчас занимают места на западной стене форте. У каждого американская винтовка и кольт Драгун. Против пушек корабля оружие никакое, но войны, как говаривает Бурул, ядрами с кораблей не выиграть, нужна пехота. А когда пойдёт десант и высадятся американские морские пехотинцы, то «школьники» вполне могут продемонстрировать, чему их научили.

Ещё через пять минут подошли рабочие с виноградника, этих чуть больше — двадцать три человека, все с теми же Шарпсами. Четыре разгромленных полка янки принесли с собой столько стрелкового оружия, что теперь дульнозарядные винтовки за оружие не считаются, что уж говорить про гладкоствольные ружья. Их только в военном музее, что Аюк собирает можно увидеть.

Дальше Фролов отвлёкся, не удержался забрался на маяк и попытался разглядеть флаг. Красный Джунгарии и Андреевский — белый от других, которые здесь могут появиться легко отличить. Кто это может быть. Да всего у трёх стран есть флот теоретически способный отправить сюда пять кораблей. США, Франция и Великобритания, понятно. И со всеми у них сейчас война.

Нет. Пока национальная принадлежность эскадры была непонятна. Далеко ещё.

Когда же Леонтий Васильевич спустился, то обнаружил, что прибыли ещё с десяток человек — пастухи. Рядом с фортом пятнадцать больших стад пасётся, с каждым кочует десяток пастухов из мексиканцев и индейцев в основном.