Но это всё преданья старины глубокой, а тут подходят они к Тринкомали, а там стоят у пирса три корабля английских в довольно плачевном состоянии. У одного бизинь-мачта обломана, у второго бушприт болтается на такелаже, третий на вид целый, но уж больно глубоко сидит. Корабли сразу видно, что военные. Пушки на палубе видны. Все три — обычные парусные фрегаты, можно даже систершипами «Аретузы» назвать.

Кроме трёх военных есть два купца — шлюпы средних размеров — тоже парусные. Но эти вроде в нормальном состоянии, то ли грузятся, то ли разгружаются.

Военные же корабли с Юнионом Джеком на гюйсе зашли в порт на ремонт. При этом фальшборты целы, дыр в бортах не наблюдается и получается, что это не Марс их побил, а Посейдон. Сашка решил, что невдалеке от этих мест пару дней назад британцы попали в бурю серьёзную. Когда корабли Джунгарского ханства выходили из Малаккского пролива, то ветер был очень свежий, не буря, но близко к этому, но пока до Андаманских островов дошли, то непогода уже ушла на юг…

— Ребята, а ведь эти корабли пришли с юга! — осенило Виктора Германовича.

Иван Андреевич Гончаров выхватил у Сашки подзорную трубу и воззрился на подранков. Он и высказал версию вслух через минуту. Ну, писатели они вообще провидцы, а этот из лучших.

— Господа! А знаете, что я думаю? А я думаю, что раз мы не пошли в Австралию, то те самые корабли с золотом приплыли к нам! Бог на нашей стороне, как Суворов говаривал, и он нам послал их в награду за все наши подвиги во имя Российской империи. Не Суворов. Господь бог послал.

— А ведь возможно, — Унковский глянул на юг, — Туда буря, что нас краешком задела, ушла. А ведь на юге именно Австралия у нас.

— Господа, Принц де Лень похоже правду говорит, — самый молодой из офицеров «Паллады» двадцатилетний мичман Александр Болтин радостно хлопнул писателя по плечу. (Принц де Лень это было смешное, но дружелюбное прозвище писателя Гончарова. Он же Обломова с себя рисовал).

Сашка назад подзорную трубу у «Принца» отнял и теперь уже внимательно, как добычу, осмотрел побитые фрегаты. Если на секунду поверить, что на одном из этих кораблей несколько тонн золота, то топить их нельзя, а ведь именно это он хотел сделать, как только их увидел. Из плюсов, что они сейчас, как и всякие порядочные наглы…цы, идут под британскими флагами и на фрегатах даже тревоги ещё не подняли, ну, как же «наши» с Сингапуру идут.

— Передайте на «Проворный», пусть уточники готовятся. И на «Высоколетящий» пусть снайпера тоже приготовятся. Работаем по той же схеме, что и с захватом «Высоколетящего». Корабли утонуть не должны. Остальные корабли подходят к порту и обстреливают те два форта. Но только после того, как покончат с командами на трёх побитых фрегатах.

— Ваше Превосходительство, с фрегата «Cambrian» флажковой азбукой требуют обозначить себя, — отошедший на минуту к сигнальщику мичман Болтин вернулся с известием, которое требовало ускориться.

Сашка и сам уже видел. На марсе того полузатопленного фрегата матрос махал флажками. В подзорную трубу уже и название на нём можно было рассмотреть. На остальных хуже, они вполоборота к подходящей к порту эскадре стояли.

— Так и передай, что командор Оммани прибыл.

Между тем события развивались, пока матросы махали флажками, «Проворный» уже заходил вдоль борта к «Кембриджу» этому, а «Высоколетящий» к первому фрегату, если с юга смотреть, тому, что бизани лишился. Пока всё просто замечательно было, так как увидев соотечественников, на всех трёх кораблях ВМС Великобритании народ морской высыпал на палубу, на земляков, а то и родственников позырить.

Выстрелы «Уточниц» и ружей, переделанных под винтовки Дрейзе были еле слышны, чайки испугано кричали, метались, ветер свистел в оснастке, море плескалось, дудки боцманские вопили, раздавая команды.