— Я попробую съездить туда и порасспросить…

— Погоди. Давай закончим с наркотиками. Сразу сообщу, о чем мне известно…

— А, у тебя ведь был один, покрадывал и себе чуток в кармане оставлял, — встряла я снова, мы все время друг друга перебивали. — Что с ним сейчас?

— Как раз и хотел сказать, да ты тормознула. Этот законопатил. Если честно, в самом деле не ведаю про его променады, но деньгу зашибает огромную, говорит, мол, выиграл в бинго, черта с два ему поверю хоть на фертель. Он не из тех, кто выигрывает, слепой фарт за ним не бегает. Вот всякие прочие зернышки подозрительные на зуб все время и пробую…

Я сосредоточилась. Гутюша явно входил в раж, и все труднее до меня доходила его словесная акробатика. Пришлось мобилизовать все свои серые извилины.

— ..он, паскуда, чересчур много знает. Я и волоса с головы не дам, не сидит ли он на шантаже…

— Ох, Гутюша, вот что было бы по первому разряду!

— Что именно?

— Шантажировать шантажиста…

Гутюше больше ничего не требовалось объяснять, рассуждать он умел, хотя словесное выражение отличалось большой оригинальностью. Загорелся идеей и развил ее с ходу. Материала на шантаж маловато, правда, но возможности-то есть и следует их использовать. Гутюша велел записать идею очередным пунктом.

— Надо проверить при случае, что там, на Праге, делается, — заметила я. — Диву даюсь, что сама не съездила, да руки не доходили и вылетело из головы. Ну, может, из головы и нет, а вот времени не хватало.

— Я проверил. — Гутюша открыл очередную банку пива. — Подрядчик сидит на строительстве, я сходил, посмотрел из любопытства. Ничего нет, но было, а теперь уже после двери все демонтировано.

— А что было?

— Апартаменты. Три комнаты имели, да что говорить — прямо покои, а не комнаты, под развалинами уцелели, и ты была права, щебневый развал держался на сводах, а когда обсыпалось около вентиляционной трубы, образовалось отверстие, они снизу могли не заметить. Сопляк подсматривал сколько влезет, да, наверное, оступился, зашумел, ну они и зашевелились. Слушай, сразу уж скажу: ищут мальчика.

Прозвучало это довольно таки зловеще.

— Ну, — торопила я. — И что?

— Да трудно сказать, с подрядчиком поболтал. Не знаю, как все это связано, но получается, подонки его ищут не потому, что неприятности с его исчезновением кончились, а наоборот, все впереди. Черт бы побрал этого сорванца, и пусть бы уж отцепились от него. На всем этом жуть висит и свинство.

— Он видел нечто важное, его все еще боятся, — забеспокоилась я. — Что бы это такое могло быть?..

— Вот именно, меня тоже заело, что он видел. Вот я и глядел. Кабы ничего не знал, ничего бы не понял, но я кое-что знал, потому и понял. Следы оставили, правда, мало что, фотоэлемент был — глаз в этой прихожей или как там ее назвать, где ты за дворничиху сошла. Механическая вентиляция. Вода, свет, газ, консоль, подключенная к сети, верно, не хотелось им сматываться с насиженного места и всякое такое, словом, я сделал вывод. Наркотики — да, героин делали, но это все — малое пиво; на мой глаз, мастерская оборудована всем необходимым по изготовлению приборов для воздействия на игральные автоматы и процветает, словно «розы цвет» плодоносит…

Какую-то долю секунды я созерцала огромный арбуз, созревший на розовом кусте, однако действительность придушила воображение. Мастерская приборов для воздействия на игральные автоматы, какая же я идиотка — не догадалась сразу, вот откуда мигающие огоньки!.