— Да, они были не ангелами. Это правда. Они просто вели себя так, как считали нужным. Все происходящее казалось им вполне логичным, так оно и было на самом деле. Иначе ранчо Кейнов не существовало бы сегодня. И единственный человек, который мог отнять его у нас, стал нашим смертельным врагом.

Джеку было девять лет, когда отец сказал ему, что у него есть сводный брат. Арчер никогда раньше не говорил, что у него есть еще сын. Джек просто не знал о нем. Он взбесился от ревности. Он сказал, что убьет этого сводного брата, но Арчер только смеялся. Он потрепал его по голове и сказал: «Не сейчас, Джек. Подожди, пока Джонни исполнится восемнадцать и он будет вправе предъявить права на наследство. Это наша удача, Джек. И мы не должны допускать ошибок».

Джек всю ночь думал над тем, что сказал его отец, и понял, что ничего не сможет сделать со своим сводным братом. Французская жена Арчера умерла и оставила ему деньги, которые он потратил. Теперь он разорен. По правде говоря, он потратил часть из них на нужные вещи: он купил несколько тысяч акров земли на Большом острове, много хорошего племенного скота, лучших лошадей. Он купил поместье Даймонд-Хед, построил дом на Калани и начал развивать породу торбредских скакунов. Он содержал сорок слуг для ведения хозяйства и еще больше — на Калани. Он покупал моторные лодки, множество — целый парк — машин. Он устраивал роскошные приемы и наполнял бассейн французским шампанским. Он покупал бриллиантовые браслеты дорогим и желанным женщинам. Репутация Арчера Кейна как прожигателя жизни и любителя безумных женщин распространилась до Сан-Франциско и дальше.

Джек был свидетелем всего: пьянок, женщин, бездумного прожигания жизни. Арчер не утруждал себя тем, чтобы что-то скрывать от него. Джек был диким, уличным мальчишкой, который ничто так не любил, как гонять на лодках. Но, когда ему было семь лет, отец решил отправить его в школу в Сан-Франциско.

«Надо тебя приручать, парень», — сказал он. Но никакая школа не могла долго сдерживать Джека Кейна. После того как он несколько раз сбегал, Арчер привез его обратно домой.

«Каков отец, таков и сын, — гордо заявлял он. — Не существует такого учреждения, где могли бы приструнить моего мальчика». И потом он спросил у мальчика, чего тот хочет от жизни. «Я как ты, па, — сказал Джек, — хочу Калани и Канои-ранчо. И однажды это все будет моим». Брэд поднял голову и улыбнулся Фил:

— Даже в таком юном возрасте Джек четко знал, чего хочет, хотя он и ухитрился все же потом получить образование. В Даймонд-Хед побывал не один десяток учителей, но они не справлялись, и спустя несколько лет Джек все таким же дикарем носился по острову. Он проводил недели на ранчо, управляясь со скотом и объезжая лошадей.

Джек всегда чувствовал себя королем на Калани. Он был единственным сыном и наследником своего отца. У него не было матери, которая руководила бы им, и никого, кто бы указывал ему, что нужно делать. Он был диким, неуправляемым, твердолобым девятилетним ребенком, когда на «его» остров вдруг явился сводный брат.

— И что же — война? — с улыбкой спросила Фил. Брэд беспечно отмахнулся.

— Да нет, детская вражда. Естественно, Джек ненавидел своего сводного брата. Он был чужим. Джек привык к своей единоличной власти на острове.

Арчер сказал ему, что волноваться не стоит. Он сказал, что мальчик «немного не в себе». Он останется на острове. Но никогда ноги его не будет в Даймонд-Хед или на ранчо в Гонолулу. Так и было. Конечно, люди знали о нем, но прошли годы, и он был забыт, а те, кто вспоминали о нем, говорили: «Ах да, у него, кажется, был еще один сын.