Брэд приглашал ее на обеды к Мишелю, в элегантный ресторан, с окнами, выходящими на океан. Он беспечно болтал о ранчо и Париже, о самолетах и скачках и не задал ни одного вопроса о ее жизни. Она знала, что это дается ему с трудом, и начала понемногу успокаиваться, уже даже наслаждаясь его обществом. И она была рада, когда он просто сказал: «спокойной ночи» — и быстро вышел, даже не поцеловав ее.

Но в полночь Фил была разбужена неприятным предчувствием, что что-то не так. Вдруг она увидела фигуру Брэда за стеклом и дым его сигареты. Она молча наблюдала за ним, боясь пошевелиться. И тут он выбросил сигарету и подошел к кровати. Не раздумывая, она закрыла глаза и вытянулась на кровати, притворяясь, что спит, но даже так чувствовала его горящие глаза, смотревшие на нее. Вдруг Фил услышала, как он застонал. Сквозь полуопущенные ресницы она увидела, как он выскочил на террасу. Собака бросилась за ним, и они исчезли в ночной тьме.

Фил села на кровати, дрожа от страха. Она хотела запереть дверь, но поняла, что это было бы смешно. Брэд никогда не причинит ей боли. Он любит и желает ее, но она отвергла его. А Брэд не привык, чтобы ему отказывали.

На следующее утро он был ласков, улыбался и ни словом не обмолвился о своем ночном визите в ее комнату. Он предложил съездить на экскурсию на вулканический кратер или просто прокатиться по острову.

— Все, что я хочу, это чтобы ты была счастлива, — сказал Брэд тепло, и она готова была поклясться, что он действительно хотел этого.

Но Фил чувствовала, что в их отношениях появилось что-то новое. Она по-прежнему ощущала влечение к нему, но недомолвки и странности заставили ее насторожиться. Ей показалось, что это связано с его детством.

Брэд выбрался из пруда, подошел к ней, отряхивая воду со светлых волос, и, откинув их назад, улыбнулся ей, глядя тем же жестким взглядом его отца. Фил почувствовала, что впервые это сходство так пугает ее.

— Расскажи мне о Джеке, — предложила она после обеда. Они сидели в гостиной. Была светлая ночь, наполненная световыми бликами и далекими раскатами грома. Ночной воздух мягко втягивался вентиляторами, подвешенными к потолку, и раздувал ее длинные волосы, и трепал ее шелковую рубашку на груди. Тихо звучала соната Баха, а снизу несся рокот камней, перекатываемых волной.

Фил бросила сандалии и растянулась на софе цвета светлой мяты, глядя на Брэда. Он лег рядом и скрестил на груди руки. Она подумала, что вряд ли когда-нибудь видела более красивого мужчину, но это была абстрактная мысль, лишенная сексуального желания. «Красивый» было не совсем точным определением для Брэда. Он был великолепен, как чудесное животное — стройный, мускулистый, загорелый. Но прежде всего он был мужчиной с болезненным прошлым. И она должна была помочь ему.

— Джек был копией Арчера, — сказал он. — По отношению к ним старая истина — каков отец, таков и сын — была верной. Арчер учил Джека жизни и тому, как должен поступать настоящий мужчина-победитель. Не задумываясь о том, что из этого выйдет. Арчер был невероятно безнравственным, таков же был и Джек.

— А Джек учил тебя тому же? — осторожно спросила Фил. Брэд засмеялся:

— Я сам по себе, доктор Фил. И не имею ничего общего с Джеком и Арчером.

— Да ты сам в это не веришь, — сказала она спокойно. — Родители и отношения в семье — источник всех психических расстройств, теперь это установлено.

— Ты собираешься изучать меня? — Его тон внезапно стал ледяным.

— Нет, я вовсе не собираюсь этого делать, — мягко сказала Фил.