Он жизнерадостно улыбнулся, и эта очередная перемена настроения озадачила Фил.

— Через секунду вы уложите меня на свою кушетку, и я узнаю, что во мне полно комплексов и фобий, о которых я даже не подозревал.

Усталость медленно ползла по позвоночнику Фил. Руки и ноги внезапно отяжелели, глаза стали слипаться. Зевнув, она извинилась, а он быстро сказал, что сам во всем виноват, и они оба утомлены перелетом.

Садясь на мягкое кожаное сиденье его черного «феррари». Фил сонно подумала: «Что же еще, кроме «феррари», может быть у такого человека?»

Возле отеля он остановил машину и взглянул на Фил:

— Не могу припомнить, когда мне в последний раз было так хорошо, — тихо сказал он. — Спасибо, доктор Фил.

Представляя, как его губы коснутся ее губ, она посмотрела ему в глаза.

— Мы должны повторить это, — он поцеловал ее руку. — Можно я позвоню вам?

— Я занята на конференции, — с сожалением сказала Фил. — И во вторник я улетаю на Ривьеру.

— Запомню, — произнес он. Она помахала ему вслед.

Следующим вечером, когда она вернулась с конференции, в номере отеля ее ждало множество белых тюльпанов и фрезий, к которым прилагалась записка от него:

«Поужинаем сегодня? Пожалуйста, скажите «да».

Недолго думая. Фил отменила деловую встречу и позвонила ему.

— Я поведу вас в один из самых хороших и старых ресторанов Парижа, — пообещал он.

Фил очень долго размышляла, что ей надеть, и наконец остановила свой выбор на очень женственном коротком кружевном черном платье. С улыбкой вспомнив разговор с Махони о красном, она воткнула в волосы красную розу и надела серьги с бриллиантами и рубинами. Взглянув на себя в зеркало, она увидела другую женщину, нежную и живую. «Сексуальную женщину, — Фил признала это со вздохом, — не имеющую ничего общего с усталостью или отчаянием». Это была женщина, которую она долго прятала в себе.

Внизу, в баре, Брэд восхищенно посмотрел на нее:

— Американец во мне сказал бы, что вы выглядите на миллион долларов, — галантно целуя ей руку, произнес он. — Но сегодня я говорю, как француз: вы выглядите потрясающе, — последнее слово он произнес по-французски.

Он повез ее в «Ле Гранд Вифур». Фил показался божественным огромный залй стиле рококо с позолоченными зеркалами и огромными цветочными панно. Блюда были великолепными, вино — непревзойденным. Брэд Кейн ухаживал за ней так, словно она была неким драгоценным оранжерейным цветком. Фил чувствовала, что буквально расцветает от его тонких комплиментов, и, улыбаясь, вспомнила, как заявила Махони, что она — ледяная девушка». Махони не поверил ей и, как она теперь поняла, оказался прав. Она чувствовала, что тает под теплым взглядом Брэда.

Он оказался великолепным хозяином и очень внимательным спутником. Он рекомендовал ей блюда, которые, как ему казалось, могли ей понравиться, заказал красное вино, зная, что она его любит, обратил ее внимание на знаменитостей, которые присутствовали в зале. Брэд знал историю этого роскошного старого ресторана и много случаев из парижской жизни, которые и не преминул рассказать Фил, чтобы развлечь и позабавить ее. У него это получилось просто прекрасно. Фил была очарована.

Когда принесли кофе, он, улыбнувшись, тихо произнес:

— Кажется, я разговаривал за двоих. Как насчет вас. Фил? Расскажите мне о своей жизни. Фил Форстер. О вашей восхитительной работе.

Она с сожалением вернулась в мир реальности:

— Это действительно восхитительно, — признала она, — исследовать, как работает человеческий ум.