Изменить размер шрифта - +
Вы бы удивились, узнав, сколько внешне обычных людей проживает в своих фантазиях жизнь, полную безумств, услышав от весьма преуспевающих людей, что их жизнь полна отчаяния и сомнений. Я лечу депрессивных маньяков, не видящих смысла жить, и социопатов, совершающих ужасные преступления и ничуть не раскаивающихся. Мне приходится видеть детей, над которыми надругались, озабоченных подростков, замученных молодых матерей, жаждущих расправиться со своими детьми. — Она покачала головой, грустно глядя в свой бокал. — Иногда, возвращаясь домой вечером, я думаю, есть ли в этом мире, включая меня, психически здоровые люди.

— Но вам приходится брать на себя их проблемы, — сказал он. — Так не должно быть.

— Да, конечно. И я стараюсь не делать этого. По вечерам я стараюсь расслабиться, забыть об этом. Выпить стакан вина, послушать музыку, почитать книгу. У меня есть лишь одна пациентка, с которой я лично очень близка. У нее утрачена память.

— Разве трудно восстановить чью-то память? Неужели такими больными не занимаются их родственники? Брат, муж, мать, наконец?

— Не в этом случае. Девушка потеряла память в результате несчастного случая, и пока что ее никто не забрал. — Фил улыбнулась. — Я говорю о ней, словно о потерянной вещи.

— В каком-то смысле так и есть.

— По-видимому, это правда. Все же я пока не в состоянии вернуть ей память. Сейчас я стараюсь помочь ей примириться со своей жизнь, войти в нее. Я нашла ей работу у одной своей подруги. Поэтому мне и нужно на следующей неделе отправиться в Антибы, чтобы увидеться с ней.

— Проверить, как продвигается эксперимент? — спросил он, на взгляд Фил, слишком цинично.

— Не такой уж это клинический случай. Моя пациентка — совсем юная девушка. Мне бы очень хотелось помочь ей. — К Фил вернулась былая уверенность в себе.

— Попали, доктор, — он улыбнулся, извиняясь. — По-видимому, я просто не воспринимаю людей, у которых не в порядке мозги. Сломанная нога, — он выразительно пожал плечами, — это мне понятно. Но сумасшествие? Никогда не пойму.

— Мои пациенты — не сумасшедшие, — запротестовала она. — Просто у них проблемы…

Он засмеялся и взял ее за руку. Повернув ладонью вверх, нежно поцеловал и, глядя на Фил, произнес:

— Я думаю, что вы очень добры, доктор Фил Форстер. Настолько же добры, насколько прекрасны.

В его светло-голубых глазах светилось желание. Она мгновенно забыла работу, убийства и Би. Она видела лишь его глаза, чувствовала лишь его прикосновение. Неожиданно от желания у нее перехватило горло.

Она вышла из ресторана, почти не замечая вежливо раскланивающихся с ней официантов. Они молча ехали к Брэду, не касаясь друг друга, но каждый ощущал присутствие другого. Он поставил машину в гараж, и, держась за руки, они пошли к лифту.

Пока они ждали лифт, он обнял ее и принялся нежно целовать ее лицо, глаза, шею. Приехал лифт. Оттуда вышла модно одетая немолодая пара. Вышедшие удивленно посмотрели на обнимающуюся парочку, но Фил их даже не заметила.

Когда они оказались в лифте, руки Брэда скользнули под плащ Фил. Он крепко прижал ее к себе, целуя. Она дрожала от удовольствия, ей хотелось, чтобы этот поцелуй не кончался. Когда лифт остановился, Брэд подхватил ее на руки и понес к себе, не прекращая целовать.

Они вместе упали на огромный роскошный диван, все еще поглощенные друг другом. Наконец он оторвался от ее губ. Откинув с лица ее спутанные волосы, он вопросительно взглянул в ее глаза и прочел там ответное желание. Приподняв ее за подбородок, он снова прижался к ее губам так, словно пил вино. От губ Фил жар перекинулся на ее грудь, живот, ноги.

Быстрый переход