Увидев, что она все еще настороже, Брэд успокаивающе пояснил:

— О доберманах судят неверно. Это очень просто: у собаки должен быть только один хозяин. Они не слушаются никого, кроме своего господина. — Он погладил массивную голову пса, и тот преданно уставился на Брэда. — Видишь, какой он послушный? Безобиден, как ягненок.

Фил с дрожью, настороженно поглядела на собаку. Брэд обнял ее. Пес немедленно вскочил на ноги, злобно глядя на Фил. Она неожиданно вспомнила страшные шрамы Би и вздрогнула: такая сильная и крупная собака, если захочет, может в минуту разорвать человека на кусочки. Но, к счастью, когда Брэд не касался Фил, собака не обращала на нее внимания.

Пока Брэд разговаривал с управляющим конюшнями, Фил приняла душ и переоделась в простое длинное черное шелковое платье. Чтобы было прохладней, она высоко подобрала волосы и вплела в них красный цветок гибискуса. Затем она вдела в уши длинные хрустальные серьги в форме капель, надушилась «Беллоджией» и вышла на веранду ждать Брэда.

Влажный вечерний воздух обволакивал кожу. Вентиляторы на потолке овевали ее прохладным ветерком. Фил облокотилась на перила, вдыхая ароматы тропических растений и ночных цветов, слушая кваканье древесных лягушек и трели сверчков. Где-то в верхушках деревьев шуршали невидимые крылья. Она не слышала, как подошел Брэд, не знала, что он стоит и смотрит на нее, пока он не произнес:

— Ты даже не представляешь себе, насколько похожа на мою мать. С такой же прической и цветком, как любила ходить она.

В его голосе звучали неприятные ноты, и Фил удивленно оглянулась:

— Твоя мать была прелестна. Я воспринимаю твои слова как комплимент.

— Я заметил это сразу, как только мы встретились в самолете. Я обратил внимание на тебя еще в аэропорту. У тебя даже походка, как у Ребекки, тот же свободный, широкий шаг.

Фил улыбнулась:

— Ты захотел со мной встречаться из-за этого? Потому что я похожа на твою мать? Брэд расхохотался и обнял ее:

— Господи, нет, конечно. Мне никогда не хотелось снова видеть эту женщину. Я хотел увидеть тебя. Великолепную и умную доктора Фил, чья власть над мужчинами столь велика, что, я уверен, с ней разоткровенничался бы и король.

Прижав ее к себе, он вдыхал ее аромат.

— Что мне рассказать тебе сегодня? — прошептал «он в промежутке между поцелуями». — Может быть, о Ребекке? — предложила мучимая любопытством Фил.

Он покачал головой:

— Для начала я должен рассказать тебе о моей бабке, Шантал, первой и единственной, — сказал он и с горечью засмеялся: — Господи, вот умели же мужчины из рода Кейнов выбирать себе жен. Каждая — первоклассная сука.

Он отпустил Фил и стал мерить шагами пол. Собака сопровождала его, ни на минуту не оставляя хозяина. Фил облокотилась на перила и глядела на Брэда. Он заговорил:

— Это были двадцатые годы. Арчер был еще молод, когда он встретил Шантал. Она была моложе его. Имя О'Хиггинс ей не шло, но это имя означало деньги — большие деньги — на двух континентах. Шантал была полуирландка-полуфранцуженка, избалованная, непутевая наследница коньячного состояния О'Хиггинсов. — Брэд сердито взглянул на Фил. — Ты видела ее портрет, видела, как она была красива. Светлая блондинка с капризными голубыми глазами. У нее была молочно-белая кожа и чувственный рот. На сей раз Арчер влюбился без памяти. Я думаю, она тоже. В конце концов, Арчер был очень красивым мужчиной.