Изменить размер шрифта - +
Когда мы миновали толпу голодных и очень общительных (иногда не совсем трезвых) людей, я даже забыла, зачем сюда пришла, но начальник пропихнул меня в неприметную дверку, и мы попали в соседний зал, где было значительно тише и свободнее.

– Как же я устаю от толпы! Сюда.

Вестейн провел меня к уютному столику, расположенному у огромного панорамного окна. Из него открывался вид на лес и падающий снег. Очень красиво и непривычно после Магополиса с его смазанными сезонами.

Я присела и приняла меню у официанта. Выбрала достаточно быстро и бросила взгляд в окно. Зимний пейзаж действовал на меня умиротворяюще, если бы не одна занимательная деталь.

– Ой, а что это они там делают? – спросила я, дернув начальника за рукав.

Вестейн посмотрел на меня удивленно, и я, ойкнув, убрала руку.

– Простите, но там ваш брат.

– Где?

Шеф сразу же отложил меню в сторону и буквально прилип носом к окну. В клетке активно зашевелилась Шуша и повисла на прутьях. Ей тоже было интересно.

На заснеженной площадке перед окнами ресторана было натоптано, и стоял кривоватый, но зато очень большой снеговик в алом шарфе. Рядом с ним по колено в снегу замер Истон. Он оживленно жестикулировал, шапка с помпоном съехала набок. А свитер, до боли напоминающий тот, который сейчас был на Вестейне, весь покрылся инеем.

Спиной к нам, точнее даже не спиной, а другой частью, затянутой в алую узкую юбку, стояла его помощница.

По зову Истона Дарина, увязая в сугробах, подбежала к снеговику и воткнула ему на место носа большую морковку. Отряхнула снежинки с черного блестящего меха своей короткой шубки и попыталась отойти назад. Но нелепо взмахнула руками и рухнула на задницу в сугроб.

– Вот видишь, что бывает, если надевать во Вьюжск каблуки, – наставительно заметил Вестейн и продолжил наблюдать за картиной.

Истон проворно подскочил к своей помощнице, вытащил ее из сугроба, несколько раз наподдал по пятой точке, видимо пытаясь стряхнуть снег, а потом отступил и недовольно ткнул пальцем в сторону морковки.

– Ишь ты, какой эстет! – фыркнул Вестейн. – Не нравится ему. Это ты еще не попался мне под руку, мелкий упырь! Развлекается он тут, понимаешь ли! И уже давно, судя по всему. Отдохнувший и бодрый, его-то дракон не летал кругами!

– А откуда знаете, что Истону сейчас что-то не нравится? – Я плавно свернула тему нашего не очень удачного полета. – Вы по губам умеете читать?

– Не умею. Просто жил до шестнадцати лет с этим засранцем в одной комнате в воспитательных целях. Ему вечно все не нравится.

Вестейн оказался прав. Дарина вздохнула и широкими шагами, покачиваясь и увязая в сугробах, снова направилась к снеговику, чтобы поменять морковку на носу снеговика.

– Она что, таскает с собой пакет разнокалиберной моркови? – удивленно поинтересовалась я.

– Она не первый год работает с Истоном. Уж успела изучить все его причуды. И зачем он вообще пошел в перевозки? Такой талант скульптора пропадает, – заключил Вестейн и вернулся к меню.

А я не стала портить шефу аппетит и говорить, что Истон пытался лично в руки-палки снеговику приладить плакат, уменьшенную копию того, который мы уже видели на муравьях по дороге в Фейск.

Нам очень быстро принесли заказ, а вместе с заказом на стул рядом с Вестейном плюхнулся жизнерадостный толстяк в нелепой фуражке и клетчатом шарфе. Он не спросил разрешения, просто жестом велел разносчице поставить его тарелку тут же. Это меня обескуражило, и я замерла с приоткрытым ртом и вилкой в руке. Вестейн же лишь с улыбкой кивнул.

Под мышкой толстяк держал огромную бутыль виски известного бренда, который, поговаривают, делали только гномы по старинным рецептам и технологию охраняли хлеще, чем свои золотые прииски.

Быстрый переход