Изменить размер шрифта - +
А некоторым даже целая дюжина. Фургоны вплотную подъезжали к двери гаража, и посмотреть, что именно в них грузят или, наоборот, выгружают из них, не представлялось возможным. И они всегда приезжали ночью. Всегда.

Нил Прюитт все это знал, хотя никогда не жил на Фэрлейн-Корт и до сегодняшнего вечера не бывал на этой улице. Он знал, потому что видел такие же дома; их было очень много . Девятнадцать здесь, в округе Колумбия, и еще десять на другом берегу реки в Лэнгли. В Нью-Йорке, Чикаго и вокруг них насчитывалось около ста. В большинстве городов такого размера имелось по меньшей мере несколько дюжин. А в Лос-Анджелесе – семьдесят три.

Прюитт объехал вокруг клумбы с декоративными растениями, украшавшей центр тупика, свернул на подъездную дорожку и вышел из машины. Ночь выдалась холодной и сырой, пропитанной запахами октября: мокрых листьев, тыкв, дымом костров, горевших в задних дворах соседних домов. Прюитт бросил на них взгляд и зашагал по дорожке. Слева высился большой двухэтажный особняк, в котором свет горел только в спальне наверху, и сквозь приоткрытые окна на улицу вырывался смех, означавший, что там в полном разгаре вечеринка. В двухуровневом доме в стиле ранчо, расположенном справа, он разглядел в окне пару, сидевшую на диване перед телевизором: из Овального кабинета шла прямая трансляция речи президента.

Кирпичный дом в колониальном стиле как будто замер. В большинстве окон горел мягкий свет, но внутри Прюитт не заметил никакого движения. Он шагнул на крыльцо и вставил ключ в замок. Поворачивать его не было никакой необходимости – механизм пискнул, три раза щелкнул, и его компьютерная система подсоединилась к ключу. Язычок отошел в сторону, и Прюитт толкнул внутрь стальную дверь двух дюймов толщиной. Он сделал шаг с выложенного плиткой крыльца на керамическую плитку пола прихожей. В то время как за прошедшие годы внешний вид дома претерпевал изменения в соответствии с нормами декорирования, внутреннее убранство такого внимания не удостаивалось. Там было чисто, пусто и исключительно практично, как и шесть декад назад. Другого Военно-воздушным силам и не требовалось.

Прихожая ничем не отличалась от любой другой такой же в домах, где Прюитту довелось побывать. Десять на десять футов, высота потолка восемь футов, две камеры наблюдения справа и слева, в углах напротив входной двери. Он представил себе двух дежурных офицеров где-то в доме, которые наблюдали за экранами и отметили его появление. Затем услышал, как за углом в коридоре скользнула открывшаяся дверь.

– Мы не ждали смену сегодня, сэр, – услышал он мужской голос и узнал Эдлера.

Прюитт много лет назад сам выбрал его из огромного количества претендентов на этот пост. Он слышал его шаги по коридору в сопровождении более легкой поступи, но еще не видел, кто к нему направляется. Через секунду Эдлер появился в дверном проеме. У него за плечом стояла женщина лет тридцати, хорошенькая. Как и Эдлер, она была младшим лейтенантом, хотя Прюитт не нанимал ее на работу и не встречал раньше. На именном жетоне у нее на груди значилось имя Лэмб.

– А смены и не будет, – сказал Прюитт. – Я задержусь ненадолго. Возьми вот это.

Он сбросил с плеч и протянул Эдлеру куртку. Когда тот направился к нему, чтобы ее взять, Прюитт вытащил из-за спины «Вальтер Р99» и выстрелил ему в лоб. Лэмб успела отшатнуться, ее брови поползли вверх, но уже в следующее мгновение вторая пуля угодила в левую из них, и она рухнула на пол почти одновременно с Эдлером.

Прюитт перешагнул через тела. Коридор уходил только вправо. Жилое пространство дома было намного меньше, чем казалось, если смотреть на него со стороны, – вход, коридор и диспетчерская в конце, куда Прюитт вошел через десять секунд после второго выстрела. На стульях еще остались следы от занимавших их охранников, и Прюитт подумал, что знает, на котором из них сидела Лэмб – вмятина на нем была намного меньше.

Быстрый переход
Мы в Instagram