|
— Дверь мастерской была открыта, и мы увидели в ней «Тайну Жизни».
— Эге! — Оскар Мейкпис щелкнул пальцами. — Теперь я припоминаю. Мистер Хейес упоминал о чем-то в этом роде. Он сказал, что вы видели работу Дорфмана в галерее «Тейт-Модерн», а потом она померещилась вам в моей мастерской — верно? — Художник залился смехом так, что затряслись кончики его бороды. — конечно, это абсурд! Мистер Хейес сказал тогда, что вы слишком подчиняетесь своей фантазии.
Трейси пыталась что-то возразить, но Мейкпис замахал на нее руками:
— Моя милая девочка, не нужно оправдываться! Я ни в коем случае не осуждаю вас. Я художник, и вся моя жизнь посвящена играм воображения. Более того, я поздравляю вас с рождением такой оригинальной фантазии. Пойдемте со мной! Я покажу вам свою студию!
Неожиданно для девочек Оскар Мейкпис превратился в радушного хозяина. Быстрым шагом он пошел по саду.
— Моего помощника, Мигеля, вы увидите в доме, — сообщил он им. — Я не сомневаюсь, он будет рад познакомиться с вами. — Он показал пальцем на стеклянную пристройку в дальнем конце дома, которую Холли принимала за оранжерею. Стеклянные стены ослепительно сверкали в солнечных лучах.
— Вот, перед вами моя мастерская, — с гордостью сообщил девочкам художник. — Как я ее и задумал: хрустальный ларец, наполненный солнцем!
Мейкпис открыл узкую стеклянную дверь, и Холли первая вошла в студию. На мгновение свет так ослепил ее, что ей пришлось загородить глаза ладонью. Она увидела лишь расплывчатые контуры двух мольбертов, верстака и гончарного круга, да еще мужчину, разминавшего большой ком глины. За спиной девочки послышались шаги Трейси и Белинды — они тоже вошли в ярко освещенную комнату.
Оскар Мейкпис тоже загородил глаза.
— Мигель, спусти, пожалуйста, верхние шторы! — крикнул он. — Иначе трудно смотреть. Я боготворю солнце, но сейчас его слишком много!
— Да, сэр, сейчас, — ответил помощник Мейкписа и повернул длинный металлический рычаг. Тонкая, белая штора медленно развернулась и закрыла часть стеклянной крыши, загородив дорогу солнечным лучам. Холли наконец смогла увидеть лицо Мигеля.
Девочка ахнула. Она стояла лицом к лицу с! очень знакомым ей молодым человеком смуглым, с маленькими черными усами!
Глава XII
ОБОЗНАЛИСЬ
На мгновение Холли лишилась дара речи, и, прежде чем смогла что-то сказать, ее опередила Трейси:
— Простите, мы не вас видели прошлой ночью в Готическом квартале, а утром на Рамблас? Вы еще пытались убежать от нас.
Молодой человек удивленно взглянул на нее:
— Нет, не меня. Почему вы спрашиваете?
— Это долгая история, — осторожно ответила за нее Холли. Ей не хотелось, чтобы молодой человек снова сбежал.
— Что все это значит? — Оскар Мейкпис удивленно поднял одну бровь. — Ах да, припоминаю. Мистер Хейес говорил мне, что вы вообразили себя великими детективами. Должен признаться, что подобное увлечение не слишком подходит для трех юных леди.
— Подходит или нет, но нам это нравится, — ответила Трейси. — Прошлой ночью мы видели молодого человека, который разбил витрину магазина и украл несколько ювелирных изделий. Он поразительно похож на вашего ассистента!
После ее слов Мигель нахмурился и перестал разминать глину.
— Надеюсь, вы не обвините моего помощника в том, что он участвовал в ограблении? — воскликнул Оскар Мейкпис. — Если вы думаете, что он тот самый человек, которого вы видели утром на Рамблас, уверяю вас, что вы ошибаетесь. |