Он посмотрел на нее с некоторым удивлением.

— Да, состою, а что? Я всегда интересовался птицами. Собственно говоря, именно благодаря этому я много лет назад встретился с мисс Эрвин. Мы познакомились на собрании нашего национального общества орнитологов — специалистов по птицам. А уже следующим летом я впервые приехал в «Сансет хауз».

— Как вы думаете, если мама не справится с управлением отелем, он отойдет птицам?

— Отойдет кому? О, вы имеете в виду общество? — На этот раз вид у мистера Богардуса был действительно удивленный. — Почему вы так думаете?

— Донна говорит, что так считает ее мама, но Селеста полагает, что отель перейдет к миссис Такерман.

Мистер Богардус поджал губы.

— Трудно сказать, что могло взбрести в голову Марте Эрвин. Она был очень решительная женщина.

— А я знаю, как это можно выяснить, — неожиданно заявила мисс Твиг. — Мисс Эрвин вела дневники, в которых писала обо всем. Она несколько раз читала нам выдержки из них, и они каждый раз были весьма интересными. Если вам удастся найти нужный дневник…

— Один я нашла! — воскликнула Тэфи. — Но в нем было всего несколько исписанных страниц, и я их вырвала. Когда мы вернемся в отель, я еще поищу.

Далеко впереди вожаки группы уже скрылись за поворотом тропы.

— В любом случае, — решительно заявила Тэфи, — совершенно неважно, кому предположительно может достаться отель, если мама потерпит неудачу, по той простой причине, что этого с ней не случится.

— Ну, а тогда что будет? — спросил дядя Джерри, который, как и все они, торопился догнать остальную группу.

— Разумеется, мама его просто продаст, чтобы мы могли приобрести собственный дом в Чикаго. — Ее осенила мысль, возникшая в ее мозгу так неожиданно, как если бы кто-то вдруг повернул выключатель. — Так м-м-может быть, — начала она, заикаясь от волнения, — может быть, вы могли бы его купить, дядя Джерри?

Он весело улыбнулся ей.

— Как ты догадалась, что я нечто такое как раз и имел в виду?

«Ну конечно, — подумала Тэфи. — Потому-то дядя Джерри и находился в «Сансет хауз». В этом было гораздо больше смысла, чем состоять в каком-то птичьем обществе. Теперь у них есть покупатель наготове, и все будет прекрасно, если только им удастся избавиться от глупой чайки, которая беспокоит постояльцев».

Они ускорили шаг. Группа остановилась над крутым каменистым островом, который назывался Robinson Folly — «Безумство Робинсона», и Генри рассказал историю этого места.

Его назвали в честь капитана Дэниэла Робертсона, но французы произносили его фамилию как «Робинсон», потому это название и закрепилось. Он был влюблен в девушку из племени чиппева, отец которой был вождем при великом Понтиаке, возглавившем северные индейские племена в их борьбе с англичанами, и который ненавидел всех белых.

Отец девушки хотел, чтобы она вышла за какого-нибудь человека своего племени, но капитан похитил девушку и построил для нее дом на утесе. Индеец, хотевший жениться на ней, нашел ее там и убил, после чего между ним и капитаном Робертсоном произошел страшный бой, и оба свалились с обрыва.

Тэфи заглянула в головокружительную пропасть и с содроганием отпрянула от края.

Теперь тропа вилась по склону крутого холма. Иногда лесные заросли редели, и Тэфи видела сверкание воды где-то далеко внизу. Заканчивалась тропа прогалиной, достаточно широкой, чтобы на ней могли развернуться в обратную сторону экипажи. С одной стороны тянулись похожие на сарайчики строения, где продавали шипучие напитки и сувениры.