Идя вслед за Кориндой по галерее, Десима чувствовала, что сердце ее снова ведет себя необычно.

По пути Коринду отвлекли два новых гостя, приехавших на обед, и Десима одна приближалась к одинокой фигуре у перил.

— Добрый вечер, — сказала она с деланной легкостью. — Значит, вы все-таки пришли. Я думала, не сбежите ли вы.

Он пожал плечами.

— Ничего больше меня бы не обрадовало. Без обиды для присутствующих, я хотел бы оказаться в тысяче миль отсюда.

— Но вы пообещали прийти — и пришли. Очень мило с вашей стороны.

— Я вам говорил, что у меня очаровательные манеры — когда я достаю их из нафталина.

Не обращая внимания на нотку сарказма в его голосе, она спокойно ответила:

— Думаю, вы будете вознаграждены. Сэр Генри и леди Трент устраивают прекрасные приемы.

За обедом Грант оказался напротив Десимы, которая сидела между Полом и Саймоном Харли. Ухаживая за своей соседкой, Грант тем не менее заметил, что Пол занят почти исключительно Десимой, не уделяя внимания другой девушке, сидевшей по другую сторону от него; он с негодованием отметил собственнические манеры Пола и почувствовал сильное желание пнуть смеющегося молодого человека, который как будто снова попал в милость.

Леди Трент и Коринда ушли встречать остальных гостей, приезжающих на бал. Подали кофе, и после него все перешли в бальный зал.

Пол по-прежнему не оставлял Десиму, но тут, к ее облегчению, он обнаружил, что забыл наверху свой портсигар, и пошел искать его. Десима, наконец, освободилась.

Почти сразу она принялась взглядом искать Гранта, но его не было видно, и в этот момент к ней подошел Саймон Харли.

— Вы танцуете, мисс Бренд? — спросил он. — Первый танец мой.

Если она и надеялась, что кто-нибудь другой ее пригласит, то только в глубине души. Тем не менее, идя по коридору, она спрашивала себя, куда мог деваться Грант. Не мог же он незаметно улизнуть.

Однако именно это он и сделал, удалившись в глубину сада, где мог побыть несколько минут в одиночестве, прежде чем снова появляться в окружении, которое его не интересовало и о котором он нисколько не заботился.

Теперь постоянно подъезжали машины, гости направлялись к боковому входу, который расположен ближе к бальному залу, и когда Грант снова вошел через парадный вход, холл был пуст, только какой-то мужчина в вечернем костюме бегом спускался по лестнице.

Увидев Гранта, мужчина обратился к нему:

— Прошу прощения, но не могли бы вы сказать мне, где я могу найти леди Трент? — В голосе слышался легкий американский акцент. Тут Грант повернулся, они оказались лицом к лицу, и лицо незнакомца осветилось.

— Да это Фил Грантли! — воскликнул мужчина. — Ну что скажешь? — И он принялся оживленно пожимать Гранту руку и хлопать его по плечу.

— Старина! Что ты здесь делаешь? — В этом ответном приветствии звучала искренняя радость, хотя Грант испытал глубокое отчаяние.

— Я только что приехал из Шотландии — проведу несколько дней с приятелем, у которого здесь родственники, — послышалось в ответ. — Но мой дорогой Фил! Ничего лучше со мной не могло здесь случиться. — Он со смехом обнял Гранта за плечи. — Что ты делаешь в этой части мира?

— Я здесь живу.

— Снова практикуешь?

— Нет, Энди. — Грант оглянулся и понизил голос. — Не могу сейчас объяснять. Встретимся завтра. А пока я был бы тебе очень признателен, если ты запомнишь, что меня зовут Грант Верекер — просто мистер Верекер.