И тут она осознала, что Энн стоит рядом. Когда Эдвард отвернулся, Кейт метнула взгляд на подругу. Потрясенная Энн смотрела вслед уходившему Эдварду широко раскрытыми глазами. И только тогда, как он скрылся из виду, растворившись в толпе, она повернулась к Кейт.

На ее лице читалось недоверие и, возможно, горечь обвинения.

И лицо Энн больше не было привлекательным – оно сделалось жестким и холодным, пугающим.

И тут же это выражение исчезло, сменившись улыбкой. Энн сказала:

– О, смотри, вон леди Уинфри. Мы еще с ней не здоровались. Пойдем, Кейт, поболтаем с ней, она всегда такая забавная.

Сердце Кейт колотилось. Неужели ей всего лишь привиделось это ужасное выражение лица Энн? Эдвард запретил ей говорить подруге правду. Но она вот вот догадается… или уже догадалась? Кейт облизнула губы. Внутренний голос убеждал ее попридержать язык.

– Энн, подожди.

Энн остановилась, медленно повернулась. Ее лицо стало каким то чужим, похожим на маску.

Кейт схватила ее за руку.

– Мы должны поговорить.

Она больше не сможет жить в мире с собой, если не скажет Энн правду. Кейт потянула подругу за собой, мимо самой оживленной части лужайки. Они остановились под сенью двух раскидистых вязов, одни, вдали от чужих ушей.

– О чем? – Энн отступила, когда Кейт выпустила ее руку. Ее ровный тон разительно отличался от напряженного, решительного и бледного лица.

Кейт, едва дыша, сглотнула комок в горле. Ей было страшно.

– Не знаю, как и начать.

Энн не мигая смотрела на нее.

– Ты хочешь что то мне сообщить. Что же?

– Эдвард – мой любовник. Эдвард – отец моего ребенка.

Энн молча смотрела на нее. Для Кейт это было самое невыносимое молчание за всю ее жизнь. Затем Энн улыбнулась, чуть подняв верхнюю губу.

– Я не верю тебе. Ты шутишь.

– Я люблю его! Я полюбила его, как только увидела, больше полутора лет назад. И Эдвард любит меня. Любит нашего сына. О, Энн! Я никогда не думала, что ты тоже полюбишь его! Я избегаю тебя, потому что у меня разрывается сердце!

Энн продолжала пристально смотреть на Кейт. Но ее жалкая улыбка исчезла. Опять воцарилось молчание.

– Нет, – наконец сказала она. – Нет. – Так Энн могла отказываться от шляпки в магазине.

– Энн, ты моя самая дорогая подруга. Я никому не пожелала бы попасть в такое положение, а уж тебе тем более Но мы с ним уже вместе. Мы собираемся пожениться. Я мать его ребенка! – воскликнула Кейт. – Ты, конечно, понимаешь, что должна найти себе другого жениха!

– Замолчи! – крикнула Энн. Ее глаза сверкнули. Голос повысился. – Сейчас же замолчи. Не продолжай. Ты достаточно сделала.

У Кейт перехватило дыхание.

– У меня такое впечатление, – негромко, напряженно проговорила Энн, – что ты не желаешь мне счастья.

– Ну что ты!

– Мне кажется, что ты строишь козни за моей спиной!

Потрясенная Кейт не нашлась что ответить.

– Это решено! – громко крикнула Энн. – Контракты подписываются. Мы скоро назначим день свадьбы. Он должен стать – и станет – моим мужем, и ты не можешь этого у меня отнять, Кейт! – В ее резком тоне сквозило предостережение.

– Энн… я – мать его сына! – в отчаянии проговорила Кейт.

Но Энн, в глазах которой блестели слезы, бросила на нее полный злобы взгляд, повернулась и поспешила прочь.

Кейт привалилась к дереву.

Глава 23

Дверь его комнаты была открыта. Но в комнате его не было, в этом Джил была уверена. И где Алекс, она понятия не имела. Джил закрылась у себя в комнате, пытаясь рассуждать спокойно.