— Ну это, пожалуй, сильно сказано, — вмешался Сандерсон, широко улыбаясь. — Я увидел Мэриэл выходящей из «Космополитэна», и уговорил поужинать со мной.

Сьюзан взяла Николаса под руку.

— Как удачно для вас обоих, — сказала она, переводя взгляд с Мэриэл на Питера. — Как поживаете, Мэриэл?

— Присоединяйтесь к нам и узнаете подробнее, — пригласил Питер, пытаясь изобразить радушного хозяина. — Нет, правда, давайте отметим нашу встречу!

Он сделал знак официанту, но не успел тот подойти, как Николас решительно ответил:

— Извините, но у нас со Сьюзан рабочий ужин. Придется перенести на другой раз.

И они со Сьюзан, бросившей на Мэриэл быстрый загадочный взгляд, последовали за официантом к другому столику в противоположный конец зала.

Призвав на помощь все свои силы, Мэриэл невозмутимо сказала:

— А теперь, Питер, скажите, с какой стати вы копаетесь в моей жизни?

— Я считаю это вопросом безопасности.

— Неужели? — Она даже не пыталась сделать вид, будто поверила. — Тогда объясните, какую именно угрозу я представляю для безопасности Новой Зеландии?

Он помолчал, пока официант расставлял перед ними закуски. Старательно избегая смотреть на темноволосую голову в другом конце зала, Мэриэл взяла ложку и заставила себя приступить к густому супу из моллюсков и овощей.

— Меня не удовлетворила проверка службы безопасности отеля, — заговорил Сандерсон напряженно, — и я провел собственное расследование, в результате которого всплыли загадочные факты. Их оказалось достаточно. — Это любопытно — дочь самых известных в Новой Зеландии предателей работает в столь уязвимой сфере.

— Вы подозреваете, что я продаю секреты русским? — спросила Мэриэл с невозмутимым сарказмом.

— Нет. Но существует такое понятие, как промышленный шпионаж, — заявил он, глядя на нее пристально, со злостью и разочарованием.

— Значит, вы считаете, что предательство передается вместе с генами? Понятно. — Она отпила белого вина и с милой улыбкой спросила: — И вам удалось обнаружить в моем личном деле какие-либо доказательства промышленного шпионажа?

— Нет, — резко ответил он.

— Тогда, может быть, вы объясните, в чем все-таки дело?

Это была смелая просьба, но она чувствовала себя достаточно сильной.

— Ни в чем. Просто я решил, что должен вам сказать, что интересовался вашим досье, — ответил он, и если бы не его страстная обличительная речь против Николаса, подслушанная ею у поля для гольфа в Брайдз-Бэй, возможно, она и поверила бы ему.

— Спасибо, — сказала она, добавив: — Я должна это обдумать.

Он кивнул в противоположный угол зала и с хитрой улыбкой заметил:

— Не очень-то похоже на деловую встречу, как вы считаете?

Мэриэл посмотрела.

Сьюзан смеялась, не сводя глаз со смуглого лица Николаса, словно в нем сосредоточились все ее надежды на будущее.

— Да, — согласилась Мэриэл, удивляясь, что голос ее звучит уверенно и безучастно, хотя все ее существо разрывалось от ярости и унижения. — Но какое отношение все это имеет к вашему вмешательству в мою личную жизнь, к вашим угрозам?

— Я вам не угрожал, — возмутился он.

— В таком случае как вы назовете обращение ко мне по имени, от которого я давным-давно отказалась, и самовольное присоединение ко мне в такси? Вы сказали, что нам нужно поговорить. Поверьте, в моем положении это звучало как угроза.

Сандерсон взглянул на нее с неодобрением.