Ди опустилась на скамейку и окинула мой наряд взглядом, говорившим красноречивее слов.

— Знаю, — улыбнулась я. — Ты бы ни за что не надела белую блузку и длинную цветастую юбку. Но длинные юбки удобны, когда едешь на верблюде или лезешь на гору, конечно, если ты хочешь, чтобы не были видны твои ноги. Здешний народ не одобряет, когда женщины носят брюки и тем более мини-юбки. И если бы ты могла понять реплики, которые бросают египтяне вслед женщинам-туристкам в мини-юбках, ты бы не рискнула их надевать. Впрочем, Они в любом случае придерживаются невысокого мнения о женщинах.

— Я бы этого не сказала, — пробурчала Ди.

— Ди, мой совет, не делай этого.

— Не делай чего?

— Не флиртуй, если возможен такой эвфемизм, ни с кем из рабочих.

— Некоторые из них такие красавчики, — сказала Ди, бросая на меня явно провокационный взгляд. — Хассан, например...

— Хассан, этот... Есть парочка подходящих эпитетов, но я предпочитаю думать, что тебе не знаком ни один из них.

Ди вытянула ногу в гипсе и пошевелила грязными пальцами.

— Я думала, ты придерживаешься самых что ни на есть либеральных взглядов, — съязвила она. — Ты что, не советуешь мне опускаться до общения с туземцами?

— Бог мой, «с туземцами»! Я хочу сказать, чтобы ты не имела дела ни с кем — ни с черными, ни с коричневыми, ни с розовыми в крапинку. Твой отец убьет тебя, если увидит, как ты очаровываешь Хассана.

Ди неожиданно сильно побледнела.

— Силы небесные! — воскликнула я. — Детка, я только пошутила. Я не собираюсь ни о чем доносить твоему отцу, если ты этого боишься. Но этот крысенок Хассан действительно опасен. Он порочен и лжив. Держись от него подальше.

— Может, с Майком мне будет безопаснее?

— Может, и будет.

— Когда ты собираешься домой, Алфея?

— Зови меня Томми, — сказала я хмуро. — Пока не знаю. Возможно, прямо сейчас. Ты намекаешь на то, что мне пора убираться?

— Нет. Мне просто интересно... Ты влюблена в Майка?

— Все влюблены в Майка. Почему бы тебе не прибрать его к рукам? Твой папочка будет рад, если ты выйдешь замуж за археолога.

— Ты шутишь? Хотя можно рассмотреть кандидатуру Майка. Он такой интересный мужчина. Но... по шесть месяцев в году торчать в этом занюханном Луксоре! Я свихнусь. Можешь забирать Майка себе.

— А с чего ты решила, что я не свихнусь в этой дыре? — возмутилась я, задетая за живое.

— Ты ее любишь, — заявила Ди с уверенностью, которая потрясла меня до подошв моих кроссовок на резиновом ходу. — Это было понятно, как только ты спустилась с трапа самолета.

Я уставилась на пятно солнечного света у меня между ступнями, похожее на лужицу янтарного вина.

— А ты-то почему не едешь домой? — спросила я. — Тебе это место совсем не нравится, к тому же сидеть здесь с твоим гипсом мало радости.

— Может, уеду.

Голос Ди был таким странным, что я с удивлением вскинула на нее глаза. Она отрешенно смотрела на усыпанные белыми цветами ветки жасмина у глинобитной стены.

— Не знаю, что мне делать, — сказала она словно самой себе.

— Может, твой отец не понимает, как для тебя мучительно пребывание здесь. Он сам не свой от идеи найти гробницу...

— А что это ему даст, если ее найдут?

— Не думаю, что они ее когда-нибудь найдут.