— Мне кажется, вторые больше правы, — сказал Ванька.

— Возможно, — улыбнулся отец Василий. — А я помалкиваю, чтобы лишний раз по шапке не получить. Да, чудес на свете много… Но я вот что хочу вам сказать. Увлекаясь чудесами, которые далеко, не забывайте о чудесах, которые рядом.

— Как это? — спросили мы.

— Помните «Белый клык» Джека Лондона? — спросил отец Василий. — Я имею в виду тот эпизод, когда человек, окруженный волками и не знающий, спасется он от волков или нет, впервые обращает внимание на собственные руки. Он разглядывает их при свете костра и думает о том, как же дивно они устроены, как совершенно пригнаны все суставы и сухожилия, чтобы пальцы могли сгибаться и разгибаться так, как надо, с одинаковой ловкостью брать тяжеленный камень и удерживать легчайшую пылинку, выполнять любую работу… И герой Джека Лондона думает: как же удалось создать такое удивительное чудо, такое совершенство, кому? Джек Лондон говорит, что природе путем долгого естественного отбора, а я говорю, что Богу. Но мы с ним оба любуемся этим чудом — одинаково любуемся. Вот это и надо понимать: что нет чуда выше чуда существования самых простых и привычных вещей. Наших пальцев, наших глаз, которые видят, наших ушей, которые слышат. Или вот… — он показал рукой за окно. На небольшой клумбе до сих пор цвели георгины и хризантемы, но теперь они были присыпаны снегом, и это зрелище, зелень листьев и самые разные цветы — белые с желто-золотистым оттенком, лиловые, алые — стоящие под шапками нежнейшего и чистейшего снега, действительно было феерическим. — Разве это не чудо? Сколько я ни живу, сколько ни смотрю на мир, а не перестаю восхищаться такими обыкновенными чудесами. Которые будут вечно продолжаться.

И он, подняв руки, стал задумчиво сгибать и разгибать свои пальцы, как бы внове приглядываясь к ним.