Райан написал на листе бумаги фразу: «На пересечении четырех точек».

ПМ съязвил:

— Ну вот, теперь все стало яснее ясного!

Тогда Райан достал два других переведенных текста и зачитал обведенные слова в каждом из них:

ПМ выслушал Райана, быстро ему объяснившего, почему королевством была часовня в озере и что означала третья фраза.

— Четыре точки и пересечение имеют отношение к четырем стихиям, отображенным на кельтском кресте: воде, огню, земле и воздуху.

На лице ПМ появилась гримаса, выражающая сомнение.

— Если допустить, что ты прав, и даже если мы найдем недостающие надгробия, чтобы дополнить текст, мы не сможем погрузиться в озеро, потому что за ним постоянно наблюдают.

— Жандармы — это моя забота. А ты вплотную занимайся поисками стел Золейга и Сеамуса.

— Я уже побывал во многих местах, предупредил специалистов и коллекционеров. Надеюсь, это что-нибудь даст.

— Надо сделать больше. Опроси местных жителей, резчиков надгробий, кладбищенских сторожей, молодых искателей…

ПМ закатил глаза к небу.

— А ты, что ты будешь делать?

— Напоминаю: я в розыске…

Машина Лукаса остановилась перед домом Вивиан.

Та пришла в себя, когда он бесцеремонно скинул ее на кровать.

— Если еще хоть раз дотронешься до Мари, я тебя убью!

Слова эти хлыстом ударили по ней.

— Ты влюбился в нее! Да? Я знала это! Я знала! Поэтому я хотела от нее избавиться…

Лукас схватил любовницу за горло, сильно прижал к изголовью.

— Мы заключили договор, и я сдержу свое слово. Но мне решать — когда и как! Глупо убивать Мари вот так, разве что ты хочешь, чтобы обвинили меня!

Вивиан в панике завращала глазами. Нет, нет…

— Если я утону, я утащу тебя за собой, — добавил он. — Вот только смягчающих обстоятельств у тебя не будет.

Слезы потекли по щекам Вивиан, и, всхлипывая, она попросила у него прощения.

Он разжал хватку и вздохнул.

— Очень надеюсь, что у Мари не осталось никаких воспоминаний о том, что произошло, иначе все пропало!

Потом, смягчившись, он обнял Вивиан.

— Верь мне. Скоро все закончится. — И ушел. Ему нужно было еще кое-что уладить.

Шхуны больше не было.

Когда Райан прибыл на причал, место, которое занимало судно Кристиана, пустовало. Озадаченный, он вгляделся в опускающиеся сумерки и заметил ее выходящей за границу порта. Он со всех ног помчался к молу, одновременно пытаясь соединиться с моряком по мобильнику.

Вызов.

Сотовый долго трезвонил, но Кристиан, лежавший на одной из кушеток каюты, не сделал ни малейшего жеста, чтобы взять его.

И не без причины.

Его туго связанные руки, соединенные крепким шпагатом со спутанными лодыжками, красноречиво свидетельствовали о жестокой реальности.

Хотя грудь его тихо вздымалась, он не спал — он был без сознания.

Мужчина у руля заглушил мотор и поднял главный парус, сразу наполнившийся ветром. Когда шхуна вышла в открытое море, он включил автопилот и направился к каюте.

Лукас.

Взглянув на звездное небо, он довольно улыбнулся, взял топор и поднялся в рубку.

Там он разбил радио и все навигационные приборы, затем спустился в трюм и принялся пробивать дыру в наиболее уязвимом месте корпуса судна.

Поднявшись на палубу, Лукас побежал к корме, отвязал ялик, спрыгнул в него и погреб к берегу.

А шхуна позади начала медленно погружаться.

Вода ворвалась в каюту и быстро поднялась, достигнув кушетки, на которой неподвижно лежал Кристиан…

26

Ласка вырвала Мари из тяжелого сна, наполненного кошмарами, и какое-то время она удерживала такую нежную руку, гладившую ее щеку.