Однако он несколько поутих, узнав о насильственной смерти Келли. Мари на миг показалось, что в его глазах промелькнула печаль, но столь мимолетная, что она подумала, будто это ей почудилось.

Гнев вновь овладел Фрэнком, когда он понял, что его подозревают в убийстве.

— По словам криминалистов, Келли звонили с вашего мобильного номера, — сказал Ферсен.

— Вполне возможно. Я потерял телефон дня два назад.

— Как это удобно!

— Вовсе нет. — И он продемонстрировал новенький «Нокиа», который купил взамен утерянного.

— Можете справиться у перекупщика. Мне даже пришлось поменять номер, чтобы получить скидку.

— И не аннулировали старый?

— Отец всегда упрекает меня в беспечности…

Мари решила, что пора перевести разговор в другое русло:

— Женщина, с которой вы были позавчера… Она может подтвердить, что вы провели ночь с ней?

— Если она не сделает это, то продемонстрирует неблагодарность, — заявил Фрэнк не без красноречивого намека на то, как они провели ночь. — А Вивиан может быть какой угодно, только не такой.

Лукас предъявил маленький обрывок от красной кружевной вуали, найденный в салоне. Он рассчитывал увидеть замешательство Фрэнка, но ничего не вышло. Брат Алисы заверил, что не он один пользуется домом, дверь которого открыта всем друзьям.

— Ключ лежит под третьей ступенькой, и это не секрет.

— Когда вы приходили сюда в последний раз?

— Четыре дня назад. С женщиной.

Улыбка, которой он ударил Мари, когда уточнял, что речь идет не о Вивиан, была с оттенком чувственности, и ей стало не по себе.

— А Келли? — сухо спросил Лукас. — Она бывала здесь?

— Случалось, — холодно улыбнувшись, ответил он. — До того как она предпочла мне мою сестру.

К большому сожалению Лукаса, пейзажистка-флеристка, с которой поговорил по телефону Ангус, незамедлительно подтвердила по всем пунктам алиби Фрэнка.

Последний не отказал себе в заключительном провокационном акте.

— Подумать только, я почти почувствовал к вам симпатию, когда узнал, что вы умерли…

Лукас провожал Фрэнка глазами, пока тот садился в машину жандармерии, которая должна была отвезти его в замок. В его взгляде читалось отвращение — без лишних слов было ясно, какого он мнения о сыне Эдварда.

— Двуличный какой-то. Он просто смеется над нами.

Мари задумчиво потупилась.

— Нами кто-то манипулирует, это несомненно, но я не думаю, что именно Фрэнк дергает за ниточки.

— Не говори, что поддалась его фальшивому шарму!

— Полицейские вчера прочесали весь дом, — не поднимая головы, продолжила Мари. — Внутри и снаружи. Если бы мобильник Келли находился под террасой, они бы его нашли.

— По-вашему, его подложили после? — нахмурился Ангус. — Но с какой целью? Чтобы подозрение пало на Фрэнка?

— Частично — да, но не только. Кому-то очень хотелось, чтобы мы обнаружили надгробный камень и решили, что существует связь между смертью Алисы и смертью Келли.

— Разве недостаточно положенных на их тела огамов?

— Убийца — игрок, и он устанавливает правила. Огамы — всего лишь указания на смертельную игру. «J» Алисы указывает на надгробие, рядом с которым была принесена в жертву Келли. Огам «F» Келли объявляет о следующем жертвоприношении. Действуя так, преступник дает понять, что нам его не задержать раньше нового убийства.