— Так сегодня весь день, — пояснила она. — К сожалению, ничем не могу вам помочь.

— Что ж, — обескураженно ответила Холли, — все равно спасибо.

В этот момент две женщины средних лет поднялись из-за соседнего столика, собираясь уходить.

— Сядем здесь, — скомандовала Белинда.

— А если Трейси уже ушла домой? — возразила Холли. — Нет смысла торчать тут.

— Еще какой смысл! — отрезала Белинда. — Тут роскошные шоколадные пирожные. Мне необходимо подкрепиться после перенесенных испытаний.

Холли расхохоталась.

Прошло добрых полчаса, прежде чем Белинда почувствовала себя достаточно отдохнувшей, чтобы уйти из кондитерской и вернуться домой. Когда девочки вошли в дом Хейесов, то подумали, что попали в театр, где постановщиком спектакля была мать Белинда. Незнакомые люди расставляли столы в той комнате, где должен был происходить банкет, всюду сновали горничные и официанты. Где бы ни останавливались девочки, они всем мешали. Белинда потащила Холли в комнату со столами для банкета. На белоснежных скатертях уже выстроились шеренги бутылок и бокалов.

— Это секретное оружие моей матушки, — с усмешкой сказала Белинда. — Она у меня виртуоз в этом деле. Сначала накачивает своих гостей спиртным, а потом выманивает у них чеки на кругленькие суммы…

— Вздор, дорогая, — сказала неизвестно откуда появившаяся миссис Хейес, мягко отстраняя Белинду со своей дороги.

Несмотря на озабоченное лицо, миссис Хейес выглядела, как всегда, безупречно. Холли ни разу не видела, чтобы из ее прически выбивался хоть один волосок.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — спросила Белинда, втайне надеясь на отрицательный ответ.

— Пока просто не мешайте, дорогая, — мягко сказала миссис Хейес. — Попозже нужно будет сделать еще очень много. — Тут она взглянула в глубь комнаты и закричала: — Нет! Нет! Я же сказала, что все стулья должны стоять вдоль стен!

И она помчалась наводить порядок.

— Ну, думаю, мы тут не нужны, — сказала Белинда. — Хочешь мороженого?

Но в кухне, куда пришли подруги, царил такой же бедлам, что и во всем доме. Даже к холодильнику невозможно было пробраться из-за нагромождения посуды и гор еды.

Они провели некоторое время в саду, навестили любимого жеребца Белинды — Мелтдауна — и немного почистили его.

— А ведь это тяжелая работа — держать лошадь в чистоте, — заметила Холли.

Белинда усмехнулась:

— Это труд во имя любви. Так ведь, мальчик? — Она потрепала жеребца по сильной шее. — Только я не люблю, когда ты таскаешь меня по болотам, а потом возвращаешься домой по уши в грязи. Помнишь, Холли? Я вернулась с ног до головы вымазанная белой липкой грязью, когда поехала посмотреть на пустой дом. Но это все цветочки по сравнению с тем, в каком виде был Мелтдаун.

— Может быть, мы позвоним Трейси? — спросила Холли. — Мне интересно, что было в полицейском участке.

— Хорошая идея, — отозвалась Белинда.

Суета в доме не стала меньше за время их отсутствия. Казалось, что, наоборот, стало еще хуже. Миссис Хейес говорила по телефону, а кто-то в дальней комнате настраивал рояль.

— Можно позвонить, мама? — спросила Белинда, когда миссис Хейес закончила разговор и положила трубку на рычаг.

Та покачала головой:

— Не сейчас, дорогая. Мне нужно позвонить еще массе народа.

Холли и Белинда переглянулись.

— Тогда мы на полчасика сбегаем к Трейси, — сказала Белинда.