Кэрри надела темно-синее облегающее платье без рукавов и с воротником-стойкой, сшитое из трикотажной, чуть поблескивающей ткани. Платье было не новое, но красивое и шло ей. Накинув на плечи шаль, она встала перед зеркалом и подумала, что в таком наряде ей не будет так уж стыдно рядом с безупречно одетым Джеффри и шикарной Даниель.

Она только успела подкрасить губы блеском, когда вернулся Джеффри. Он постучался и вошел, не дожидаясь приглашения.

— Вижу, что вы благоразумно решили не искушать судьбу, я прав?

Кэрри повернулась к нему, и он оглядел ее каким-то очень цепким, очень мужским взглядом, от которого у нее мурашки побежали по телу.

— Джеффри, вы уверены, что хотите взять меня с собой? Вы уверены, что я нормально выгляжу для такого заведения?

— Если это все, что вас волнует, то уверяю вас: вы выглядите очень даже неплохо.

И это все? — разочарованно подумала Кэрри. А она-то, глупая, надеялась на комплимент…

Видя, что она все еще не двигается с места, он шагнул к ней и раскрыл объятия. Она опомнилась и шагнула в сторону.

— Я пойду!

— Жаль. Хотелось бы мне посмотреть на лица людей в вестибюле, когда я принес бы вас туда.

Они спустились в лифте на первый этаж, где их уже ждала Даниель.

— Я рада, что вы пришли. Красивое платье, и вам очень идет, — сказала она.

Кэролайн было приятно слышать неожиданную теплоту в ее голосе.

— Благодарю вас, Даниель, — вежливо отозвалась она.

— Необходимость в радикальных мерах отпала, — пошутил Джеффри.

Кэрри улыбнулась. Конечно же она зря так переживала. Очень мило со стороны Джеффри и Даниель подумать о ней в этот вечер, ведь наверняка им было бы гораздо приятнее провести его в обществе друг друга. Почему-то от этой мысли у нее болезненно защемило где-то в области сердца, но Кэрри не стала гадать, что это означает, и поспешила подумать, что, видимо, ее первое впечатление о Даниель было неверным: она вполне нормальная, дружелюбная девушка.

— Идемте, — вернул ее к действительности голос Джеффри, и они вышли через стеклянные вертящиеся двери наружу.

Швейцар остановил для них такси, и вскоре они уже мчались по улицам Парижа среди сверкающих неоновыми огнями витрин, миновали Елисейские Поля и свернули на улицу, застроенную современными высотными домами.

В «Розовом фламинго» их подвели к столику в центре зала, накрытому розовой скатертью. Возле барной стойки, сделанной из розового мрамора, несколько девушек и молодых людей потягивали коктейли, несколько человек танцевали под медленную мелодию.

Едва они устроились за столиком, как Даниель воскликнула:

— Бог ты мой, Саймон! Неужели это ты? Как тесен мир!

Кэрри повернула голову и увидела довольно высокого и стройного светловолосого молодого человека, сидевшего в одиночестве за соседним столиком спиной к ним. Он обернулся и просиял.

— Даниель! Какая встреча! — Он вскочил, подошел к ней, наклонился и поцеловал руку.

— Я думал, ты сейчас в Лондоне, ведь там скоро состоится показ мод Шарини.

— Показ будет на следующей неделе, а я здесь на пару дней. — Даниель повернулась к Джеффри. — Это Саймон Уилкинз, владелец модельного агентства в Лос-Анджелесе. Два года назад я работала у него. Саймон, это мистер Джеффри Барлет и мисс Кэролайн Медоуз.

Саймон обменялся коротким рукопожатием с Джеффри, затем взял руку Кэрри и учтиво поцеловал.

— Когда я в Париже, то веду себя как парижанин, — сказал он, заглянув ей в глаза с обезоруживающей улыбкой.