— Ой, смотрите! — воскликнул Ванька, опять высунувшийся в окно. — Что она делает!

Мы поспешили к окну. Поев, лиса отошла к лодке смотрителя и улеглась в ее тени, тщательно ее обнюхав.

— Она постоянно так поступает, — улыбаясь, сообщил Виссарион Северинович. — Наверно, ей нравится, что от лодки пахнет рыбой.

Распрощавшись со смотрителем, мы заспешили домой.

— А лодку что, оставим в той бухточке? — обеспокоено спросила Фантик.

— Конечно, оставим, — сказал я. — Что ей сделается? Тем более она на замке. После обеда перегоним, куда нам понравится.

— Хороший человек этот Виссаверин… Виссарион Северинович, — сказал Ванька. — Вон как о лисе заботится!

Я кивнул. Хотя, я подозревал, дело тут не только в доброте смотрителя маяка: возможно, он надеялся, приручив лису, демонстрировать ее ротозеям, сплетая невероятные байки о том, как он с ней познакомился и почему и как лиса его признала и полюбила.

И что-то еще крутилось у меня в голове — смутное ощущение, что я упустил какую-то очень важную мысль.

Глава X

Байки смотрителя маяка

Это чувство чего-то упущенного окончательно забылось, едва мы дошли до дома. Все взрослые были уже в сборе. Мамы, естественно, были на кухне, из которой веяли на двор аппетитные запахи разогретого обеда, а папа и дядя Сережа пилили дрова.

— Ну, как лиса? — сразу же спросил Ванька.

— Отлично! — рассмеялся отец. — Проснулась, повертелась в сомнении и шмыгнула в свою нору. Я наблюдал за ней в бинокль, а Сергей снимал, поставив объектив на наибольшее приближение. После обеда можем поглядеть, что получилось… Баста, Сергей! Перед ужином наколем эти полешки, чтобы поразмяться, и сложим в поленницу.

— А мы нашли вторую лису, — выпалила Фантик.

— Да ну? — Отец повернулся к нам. — Как и где?

Мы стали наперебой рассказывать. Из-за того что мы перебивали друг друга, рассказ получился немного путаным, но в общем вполне понятным.

— Молодец этот смотритель маяка! — развеселился дядя Сережа. — Теперь лису можно, что называется, голыми руками брать!

— Голыми руками мы ее все равно брать не будем, — сказал отец, — но, во всяком случае, можно не пускать Топу по следу и избавить лису от лишнего стресса. К вечерку прогуляемся.

— И мы с вами! — сказал я. — Смотритель приглашал нас на чай. И… и Петька приезжал, Птицын!

— Чего ему надо? — Отец сразу посерьезнел.

— Его отец хочет с тобой поговорить, — сказал я. — Вроде надо обсудить с тобой что-то важное, и, пока не обсудит, ни словечка милиции не скажет.

— Что-то важное, значит? Интересно что? — пробормотал отец.

— Наверно, можно или нет выдавать этих силуэтчиков! — выпалил Ванька.

Отец секунду недоуменно глядел на него, потом все понял.

— Ах да!.. Когда мы пересеклись с Михаил Дмитричем на воде, он рассказал мне, что яхтсмены — это авторская группа программы «Силуэт». Вы, значит, и до этого самостоятельно докопались? Да, пожалуй, лисиц заказали Птицыну именно они. То есть не лисиц. Они заплатили ему за съемку, а он решил, что для убедительности нужно продемонстрировать и «плоды своего труда».

— Или они специально попросили его достать живых крестовок, чтобы потом отснять, как они бегут! — сказала Фантик. — Черные кресты очень выразительно смотрелись бы сквозь легкий утренний туман.