В голосе Майкла слышалось столько гнева, что Леон даже не узнал его.

— Успокойтесь, приятель, и начните с самого начала. С кем я говорю?

— Леон, это я, и в гневе я страшен!

— Майк, это ты, что ли? Какого дьявола?

— Как будто не понимаешь! Тот «БМВ», который ты мне загнал, полная труха. Механик поднял коврик в багажнике и увидел, что там полным-полно красной краски. И сварные швы заляпаны кое-как.

— Майк, ты что думаешь, у меня хватит глупости продать копу сваренную машину? Наверно, твой механик из автоклуба — жалкий ученик. Я приобрел эту машину у официального дилера «БМВ», у которого скопилось слишком много товара. Корпоративный собственник, полный комплекс обслуживания. Я не купил его для своей жены только потому, что знал: ты ищешь именно пятьсот тридцать пятую модель.

— Не ври мне, Леон! Я видел своими глазами. Верни мне мои семнадцать тысяч.

— Ты что, Майк, опять увяз в долгах? Если ты придумал это для того, чтобы порастрясти меня, катись ко всем чертям. Меня не проведешь.

— Не пудри мне мозги! Ты прекрасно знаешь, что взял с меня семнадцать тысяч за груду металлолома!

Леон никак не мог взять в толк, чего от него хочет старый друг. Он сидел, спустив штаны и подпирая голову рукой.

— Послушай, Майк, я никак не пойму, о чем идет речь! Успокойся и расскажи всё как есть.

— Я тебе уже два раза повторил! Механик из автоклуба открыл моторный отсек, поднял коврик и показал мне пятна красной краски!

— Майк, уж не знаю, что ты там видел, но клянусь тебе моими детьми: я не продавал тебе сваренную машину. А теперь успокойся, и давай разберемся. Как давно у тебя эта машина?

— Чуть меньше семи месяцев.

— Ты уже проходил техобслуживание?

— Давно пора, но всё никак руки не доходили.

— Правильно, — сказал Леон, с трудом сдерживаясь. — Технически срок гарантии уже кончился, но, поскольку ты мне друг, я попробую разобраться. Я знаю одного парня, который работает у главного дилера. Пришлю его, он посмотрит твою машину. Я оплачу даже работу и буксировку, возьму с тебя только за запчасти.

— Леон, ты слышал хоть одно мое слово? Хватит меня дурить! Ты продал мне два сваренных вместе куска металлолома! Ездить на такой машине смертельно опасно! Мои жена и ребенок могли погибнуть! Если бы речь шла не о тебе, я бы давно напустил на твой магазин полицию! Сегодня утром у меня собрание в районном общественном центре. А оттуда я поеду прямо к тебе. Верни мои семнадцать тысяч, и больше я никогда не буду иметь с тобой дел. И в будущем не жди никакой помощи ни от меня, ни от других полицейских в Палм-Хилле.

— Майк, я серьезно, у тебя что, крыша поехала? — завопил Леон, окончательно потеряв терпение. — Ты же полицейский, у тебя жена и дочь, а ты ведешь себя как последний осел. Мне казалось, после того дела в казино ты намеревался встать на путь истинный.

— К моему приходу приготовь деньги, Леон, а не то я за себя не отвечаю!

Джеймсу полагалось быть наготове на случай, если произойдет что-нибудь неожиданное, но родители Ханны были на работе, и, когда она со свеженакрашенными ногтями на ногах и в черной обтягивающей футболке появилась на пороге, он не сумел найти предлога, чтобы ее выгнать. Ханна хотела пойти искупаться, но Джеймс сказал, что ждет звонка, и в конце концов они сели на кровать, Дэйва и стали целоваться.

Вдруг у Джеймса зазвонил мобильник.

— Не отвечай, — взмолилась Ханна.

— Надо, — отозвался Джеймс, высвобождаясь из ее объятий. — Это, наверно, мой социальный работник. После ареста на прошлой неделе я нахожусь на волосок от того, чтобы опять загреметь в детский дом.