Когда «Арсенал» во второй раз подряд проиграл на три очка, Макс закатил истерику, заявил, что Чарли пользуется обманными кодами, швырнул джойстик об стену и выскочил из комнаты.

— Капризуля избалованный, — устало покачала головой Лайза. — Макс всегда хочет настоять на своем, потому что он любимчик дяди Леона.

— Хотите поиграть двое против одного? — предложил Джеймс.

Лайза придвинулась к Чарли и улыбнулась ему.

— Мы, пожалуй, лучше пойдем к Лайзе, — ухмыльнулся Чарли и украдкой поцеловал девочку.

— Только не делай ничего, чего бы не сделал я, — напутствовал его Джеймс.

— Не посмею, — засмеялся Чарли. — А то Леон меня с землей сровняет.

Лайза отвесила Чарли ласковый подзатыльник и велела вести себя прилично, и они, не сводя глаз друг с друга, удалились в ее комнату. Джеймс был не очень-то рад оставаться с глазу на глаз с Максом. Он парень неплохой, но очень уж скучный и иногда ведет себя как десятилетний пацан.

Вскоре Макс вернулся, смущенно потупившись, и поставил на стол две банки кока-колы и большой пакет чипсов с пряностями. Он хотел продолжить матч, но Джеймс побоялся, что Макс, проиграв, опять закатит скандал, поэтому они весь вечер смотрели DVD, а потом Джеймс показал ему пару приемов самообороны.

Когда время приблизилось к полуночи, Макс подсадил Джеймса, и тот, подтянувшись, выбрался через люк над квартирой Тарасовых и попал на низенький чердак, где можно было ходить только пригнувшись. Там он перелез через какие-то рулоны фиберглассовой изоляции, открыл второй люк и вылез на крышу. Ханна уже ждала его там и, увидев, приветственно помахала.

— Ух ты… — протянул Джеймс, оглядевшись по сторонам.

Над головой сияли звезды, вдали горели россыпью огней небоскребы Канари-Варф. Потом Джеймс перевел взгляд на Ханну — на ней были надеты микроскопическая джинсовая юбочка и узкая желтая майка.

— Я сегодня крупно поругалась с отцом, — сказала Ханна, отступив на шаг. — Моя классная руководительница позвонила и настучала, что я вчера не была в школе. Теперь он хочет запереть меня на все летние каникулы.

— Болван, — сказал Джеймс.

— Я сказала отцу — размечтался. Он не может помешать мне ходить гулять среди недели, потому что и он, и мама каждый день на работе. А он говорит: «Если по надобится, повешу на твою комнату замок». Тогда я ему сказала, что убегу из дома и назло ему забеременею.

Джеймс засмеялся. Ему нравился извращенный юмор Ханны.

— Думаю, это подействовало.

— Знаешь, Джеймс, он такой идиот! А всё это — из-за того, что случилось с Уиллом. Он хочет держать меня и коробке под крышкой, как фарфоровую куклу. Но с Уиллом и вправду получилось очень грустно. Он постоянно ходил под кайфом, потому что ему было одиноко, потому что у него совсем не было друзей. Дело совсем не в том, что друзья плохо влияли на него. Я говорила папе — если он будет продолжать так и дальше, то я тоже стану одинокой и впаду в депрессию, как Уилл.

— Видно, твой отец — порядочное дерьмо. А мама? Что она говорит?

Ханна пожала плечами:

— Мама ничего, но она очень безответная. Когда я с ней говорю, она со мной соглашается, а когда рядом отец, она принимает его сторону. Я понимаю, Джеймс, у тебя трудно с деньгами, но всё равно тебе очень повезло, что у тебя нет родителей.

— Да ничего в этом особенного нет, — усмехнулся Джеймс, поддразнивая Ханну. — Просто я могу делать всё, что захочу.

— Всё равно, с сегодняшнего дня мне наплевать на то, что говорит отец. Буду развлекаться как хочу. Я уже договорилась — мы с Джейн завтра пойдем купаться.

— Здорово, — одобрил Джеймс. — Макс говорит, к развлекательном центре классные водяные горки.