Мария встала. Скоро стемнеет, и ей пора возвращаться внутрь городских стен, но прежде она собиралась выполнить одно, давным-давно данное обещание.

Девушка достала из кошеля предмет, завернутый в тряпицу так, что его форму было не разобрать. Идола Ашеру. Сейчас она швырнет ее в озеро, и пусть языческая богиня сгинет среди рыб, камней и водорослей.

Мария держала ее на ладони и медлила.

«Я больше никогда ее не увижу. Я вряд ли даже помню, как она выглядела, ведь прошло столько лет. Не смотри, — строго велела она себе. — Разве она не говорила с тобой когда-то? Разве она не внушала тебе грешные мысли всего лишь вчера?»

Мария отвела руку назад и напряглась, чтобы зашвырнуть статуэтку в озеро как можно дальше, насколько позволят силы.

«Я не так слаба, — убеждала она себя, — Как же мне не стыдно бояться даже краешком глаза взглянуть на языческого идола, всего-то на костяную фигурку? Мне просто необходимо победить свой страх. Если я сейчас не посмотрю на нее, она навсегда сохранит надо мной власть».

Девушка медленно опустила руку, раскрыла ладонь, на которой лежал сверток, и свободной рукой ловко размотала ткань. В пурпурном свете заката перед ней снова предстало вырезанное из слоновой кости лицо. Казалось, что на губах статуэтки играет улыбка.

Уже смеркалось, и, чтобы рассмотреть лицо получше, девушке пришлось наклониться. Оно было таким красивым, что у нее захватило дух. Красота этого образа превосходила и беломраморные статуи атлетов, которые Мария видела, когда их переправляли через озеро в языческий город Гиппос, и изощренно-чувственные портретные изображения на монетах из Тира, имевших хождение на рынках.

«Зачем же уничтожать такую красоту? — подумала Мария. — Это неправильно. Конечно, мне нельзя хранить идола, тут и говорить не о чем, но я могла бы, например, продать статуэтку тому греческому купцу, который регулярно заезжает к нам по пути в Кесарию. Работа тонкая, стоит наверняка дорого. И тогда я могла бы спрятать вырученные деньги и сохранить их на случай нежелательного брака. — Крамольная мысль! Девушка тут же отбросила ее. — Нет, так нельзя. Но деньги все равно не повредят, их можно вложить в отцовское дело или пустить на помощь бедным. Так или иначе, топить столь ценную вещь в море — это непозволительное расточительство».

Убедив себя, что спешить некуда, Мария вздохнула и снова убрала фигурку в кошель.

Глава 6

— Судя по всему, он достойный молодой человек, — с некоторым смущением в голосе сказал Натан за ужином.

Он размазал по хлебу пасту из смокв и подождал отклика.

— Мне тоже так показалось — кивнула Зебида.

— Раз уж наша семья устояла после того, как в нее вошла Дина, теперь нам все нипочем, — промолвил Сильван, имея в виду жену Илия.

Дина, еще более приверженная Закону, чем сам Илий, внушала уважение своей искренней набожностью, однако и на Песах, и в любой другой праздник превращала благочестие в тяжелое испытание, отчего разделять с ней трапезу как-то не хотелось. Сейчас все трое перевели взгляды на Марию, чье мнение было самым важным. В конце концов, жить с ним ей.

— Я…

Слова давались Марии с трудом, мысли пугались. Что она думает об Иоиле, молодом человеке, проработавшем некоторое время в их семейном деле, а теперь желавшем жениться на ней? Во всяком случае, ничего дурного. Двадцати двух лет от роду, выходец из приличной семьи, жившей по соседству, в Наине, он был недурен собой и, похоже, прекрасно ладил со всеми в доме. Правда, с самой Марией он не перемолвился и парой десятков слов. Если она его заинтересовала, то почему бы ему не уделить ей чуть больше внимания, ведь на склад девушка заглядывала довольно часто?

Все глаза по-прежнему были устремлены на нее.