– Рио подвластна своим инстинктам. Она словно молодая дикая кобыла, созданная для единственного, самого крепкого и сильного жеребца. Она уже способна дать отпор хищникам и устоять перед стихиями. И в ней достаточно здравого смысла, чтобы не связываться со слабым, безвольным самцом. Ей нужен тот, кто не оставит её, что бы ни случилось. На ее долю и так уже выпало чересчур много потерь. Моя смерть станет еще одной… Рио будет искать надежности.

Кейн ухмыльнулся – это сравнение с дикой кобылой и ему не раз приходило на ум, когда он думал о Рио, однако в его голосе не слышалось веселья:

– Да, отец, в старости ты стал чудить.

– Да нет, просто чем ближе мой конец, тем проще и понятнее становятся для меня некоторые вещи. Отношения мужчины и женщины не так уж и сложны, если они заботятся о нуждах друг друга. – Сэм повернулся, чтобы взглянуть на своего упрямого сына. – Рио, сынок, не будет обидчивой недотрогой, если ты последуешь своим прирожденным инстинктам.

Рот Кейна слегка искривился.

– Я уже сегодня пошел на поводу своих инстинктов… прямо в соответствии с твоей лекцией. – Пробормотав это, Кейн отступил назад и кивнул головой в сторону дома. – А вон и одичавшее дитя. Ну ладно, до встречи. Не переутомляйся.

Рио постаралась не выдать своего замешательства и не сбавила шаг, завидев Кейна около пикапа. Щеки девушки запылали, и она испытала уже привычное двойственное чувство – облегчения и разочарования, когда Кейн развернулся и направился в сторону конюшни. Но потом невольно вздрогнула при виде мрачного выражения на лице младшего Лэнгтри. Она всегда догадывалась, когда Кейн с отцом спорили. А то, что причиной их разногласий обычно была она, еще больше удручало девушку.

Скоро не будет никаких разногласий… Груз печальных предчувствий вновь всей тяжестью навалился на сердце Рио.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Несколько минут в начале ужина Рио удалось выдержать и не смотреть в сторону Кейна. Это давалось ей нелегко, потому что он сидел как раз напротив. После того жаркого поцелуя в конюшне она чувствовала себя крайне неловко и жалела, что потеряла тогда разум и не смогла противостоять искушению. Из всех неприятных положений, в которые Рио попадала, это было единственное, созданное ею самой. Хорошо, если Кейн будет помалкивать о случившемся. Она то уж точно никому не расскажет. Но если Кейн и прежде был к ней беспощаден, то теперь ей заслужить его уважение стало совсем нереальным.

Наконец Сэм нарушил зловещую тишину:

– Кажется, завтра доставят нового быка?

– Да, около девяти, а Рио может проследить за доставкой, – отозвался Кейн. – В восемь тридцать я жду важного звонка. Поэтому, если я не освобожусь до прибытия грузовика, ей придется встретить его.

Для Рио слова Кейна, как обычно, означали приказ, не подлежащий обсуждению. Со времени ухода Сэма от дел заправлял всем на ранчо Кейн. Рио же должна была заменять его, когда он уезжал или был занят. В таких случаях распоряжения старшему работнику давала Рио, но девушка давно поняла, что работники и сами во всем разбираются и им не нужен указчик, который определял бы планы на день. А люди, в свою очередь, считались с мнением Рио, потому что знали, что девушке безгранично доверяет старый хозяин. Рио всегда относилась с уважением к опыту бывалых ковбоев и теперь надеялась, что кто то из них и примет нового быка. Лучше бы на сей раз справились без нее – ведь Кейн вложил в это животное целое состояние.

Впрочем, Рио и не думала вслух отказываться от поручения. Кейн терпел ее на ранчо только из за отца. К тому же она не дала ему ни единого повода отстранить ее от дел и всегда очень серьезно относилась к его распоряжениям и инструкциям. А сейчас от нее требовалось лишь проверить, что бык прибыл в нормальном состоянии, и проследить, чтобы его выгрузили и доставили на место с особой осторожностью.