— Отдельной книги нет. Но что-то должно быть в литературе о Норфолке и Холте.

— Спасибо, я посмотрю на полках, — ответила Джуд с улыбкой.

Джуд выбрала альбом истории архитектуры Певзнера, относящийся к здешним местам, и стала его просматривать. Упоминание о Старбро-Холле было мимолетным, и даже снимок не поместили, поэтому она поставила книгу на полку. История графства, опубликованная в 1998 году, оказалась более полезной. Информация уместилась на двух страницах и дополняла ту, что Джуд узнала из книги «Великие дома». Дом был построен в 1720 году, когда Эдвард Уикем, вероятно, дед Энтони, возвел новый на месте Старбро-Мэнора, уничтоженного пожаром десятью годами ранее, всего через два года после губительного пожара 1708 года, стершего с лица земли большую часть Холта. Эдвард, похоже, был уроженцем здешних мест, который удалился на покой после того, как сколотил состояние в качестве торговца Ост-Индской компании.

«Энтони, внук Эдварда, выстроил башню в 1769-м», — прочитала она с надеждой узнать что-то новое. Но увы, остальное ей было известно.

Ее местоположение на холме, в лесу, принадлежащем поместью, было довольно спорным, не в последнюю очередь потому, что местные жители считали холм местом захоронения, относящегося к доримскому периоду. В отличие от других башен и беседок восемнадцатого века ее назначение не было просто декоративным. Судя по записям Энтони Уикема, он использовал башню для наблюдения за ночным небом.

Но далее следовало кое-что новое.

В двадцатых годах прошлого столетия была сделана попытка произвести раскопки на территории вокруг башни. Были найдены интересные экспонаты, принадлежащие к различным периодам истории. В их числе кельтские украшения, которые теперь находятся в Замковом музее Нориджа. Пока писалась эта книга, Старбро-Холл и леса вокруг все еще принадлежали семейству Уикемов, но ферма была продана в начале шестидесятых.

Значит, археологические раскопки все-таки велись. Джуд подошла к библиотекарю и показала статью.

— У вас есть что-нибудь о раскопках вокруг башни в Старбро-Холле?

Женщина несколько минут искала данные в компьютере, прежде чем ответить.

— Похоже, нет. Почему бы вам не обратиться в Нориджский музей? Там работает моя хорошая подруга, Меган Макромбер. Поговорите с ней.

— Спасибо, я так и сделаю, — кивнула Джуд, нацарапав имя в блокноте.

«Этим можно заняться позже, — подумала она, — но будет полезно знать, что выкопали здесь в двадцатых годах».

Вернувшись в Старбро-Холл, Джуд провела несколько спокойных часов в библиотеке, составляя каталог, после чего всерьез принялась за трудоемкую работу: стала переписывать мемуары Эстер. Первые страницы дались легко, но следующая часть заняла больше времени: ей приходилось то и дело останавливаться, чтобы обдумать прочитанное. Голос Эстер, сначала застенчивый и сдержанный, постепенно набирал силу и уверенность.

На восьмой день рождения отец прислал мне раскрашенную вручную книгу о птицах, цветах и животных нашего королевства. Я провела много часов, переворачивая страницы, шепча названия и поражаясь нежным краскам. И даже показала книгу Сэму, который рассказал мне о местных названиях цветов, объяснил, как отличать самца сойки от самочки. Увидев латинские буквы, он покачал головой и объявил их холодными и мертвыми.

— Разве можно сравнить «эринацея» и «ежик»? Или «вероника» и «синюшка»? — заявил он с превосходством своих десяти лет. — Подумай сама, какие они смешные и нисколько не похожи ни на какую «эринацею».

Хотя он по-своему был прав, мне нравилось звучание новых слов. Я радовалась, что теперь мне известно, почему «vulpine» означает «лисий», «хитрый, как лиса».