— Зачем вы ездили во дворец, Этьен? — тихо спросил он.

— Тебе не положено это знать, — пробормотал Этьен, передавая поводья конюху.

— Как все таинственно.

Бросив взгляд на Никола де Наварра, разговаривавшего с инспектором, Этьен наклонился к Гарину:

— Арестовали трубадура.

— Славно. — Гарин изобразил улыбку. — Я рад, что вы остановили негодяя.

Этьен кивнул:

— Да, теперь он перестанет писать о нас пакости.

— А как с книгой? Той, как полагают, написанной дьяволом?

— Ее не нашли. Трубадур пытался накормить нас какой-то чепухой насчет служанки, укравшей книгу, но это оказалось враньем.

— Почему?

— Он назвал ее имя, Грейс, но, как сказал сенешаль, служанки с таким именем во дворце нет. А под описание трубадура — красивая, с золотистыми волосами — попадает половина горничных королевы.

Тут Этьена окликнул Никола де Наварр, и он поспешно ушел.

Эту ночь Гарин провел без сна, но Хасан так и не пришел. Может быть, он собирался передать книгу не капеллану, а кому-то другому?

После короткого разговора с Уиллом Гарин последовал за ним по проходу. И, конечно, узнал девушку, ожидавшую его под деревьями. В красавицу превратилась тощая плоскогрудая девочка-подросток, которую он когда-то видел в Нью-Темпле. Их разговор он слышать не мог, но видел, что она расстроена, да и Уилл тоже. И ему вспомнилось описание служанки, якобы укравшей книгу у трубадура. А почему бы и нет? Ведь Элвин — горничная королевы. Уилл стоял к нему спиной почти все время, к тому же довольно далеко, поэтому увидеть, передала ли она ему что-нибудь, не удалось. И опять Гарин вдруг почувствовал обиду на Уилла, вполне вероятно, занявшего его место в тайном обществе Эврара, которое дядя прочил ему.

Уилл направился в прицепторий, и Гарин нырнул в проход. Нужно добыть эту книгу во что бы то ни стало. Если не получится, то его жизнь превратится в кошмар. Об этом позаботятся Грач и Эдуард.

Уилл не постучал в дверь Эврара, как обычно, а просто толкнул и вошел. После встречи с Элвин он зашел в гардеробную, как и собирался, забрал сутану капеллана и ненадолго задержался поразмышлять и успокоиться перед разговором с капелланом. Это не помогло.

Эврар испуганно поднял глаза, когда дверь ударилась о стену. Капеллан сидел на стуле у окна. Вглядывался, приподняв штору-гобелен. Он был смертельно бледен, под глазами темные круги. Похоже, не спал всю ночь. Сегодня Уилл его в церкви не видел.

Он швырнул сутану к ногам Эврара.

— Как может столь своекорыстный человек, пекущийся только о собственных интересах, носить такую одежду?

— Что это значит? — прохрипел Эврар. Он опустил штору, погрузив комнату в полумрак.

— Мне тоже хотелось бы знать, что все это значит.

— О чем ты говоришь?..

— Я сейчас видел Элвин. — Уилл подошел к капеллану. — Догадываетесь, какой рассказ я услышал?

— Элвин? — пробормотал капеллан поднимаясь. — Где она?

Уилл слегка удивился, уловив тревогу в голосе Эврара, но продолжил:

— Вы заставили ее украсть книгу, из-за которой этого несчастного трубадура сейчас пытают доминиканцы.

— Ей удалось заполучить книгу? А где Хасан?

— Хасан мертв. — Уилл мгновенно пожалел о бесчувственности, с которой произнес эти слова.

Лицо капеллана исказила боль.

— Что?

— Хасан мертв, — тихо повторил Уилл. — Элвин сказала, что вчера ночью королевские гвардейцы нашли в Городе убитого сарацина. Скорее всего это он.

— Нет… Боже, только не это… — Эврар застыл на стуле, затем проковылял в угол и тяжело рухнул на койку.