Дверь захлопнулась, и Гарин тут же потерял сознание.

45

Алеппо, Сирия

10 февраля 1272 года

Бейбарс сидел, откинувшись на спинку кресла. Наблюдал за Барака-ханом. Сын склонился над пергаментами, сосредоточенно наморщив лоб и выпятив челюсть. Углы пергаментов поднимал сквознячок. В покоях было много арочных окон. Бейбарс потянулся к кубку с кумысом, осушил. Из тени возник слуга, снова наполнил кубок. С улицы доносились удары молотков. Восстанавливали крепостные ворота, поврежденные четыре месяца назад, во время осады города монголами.

В октябре к городу подошел тумэн персидского ильхана. Бейбарс с большей частью войска направился к Дамаску, чтобы захватить несколько крепостей франков на юге, и оставил в Алеппо малый гарнизон. Монголы легко взяли крепость, не почти ничего не разрушили и горожан погибло немного. Но войско не остановилось, а двинулось дальше на юг, сея панику среди мусульманского населения. Бейбарсу пришлось послать подкрепление. Однако тумэн, превосходящий по численности полки мамлюков, отступил к Анатолии.

Одновременно с монголами в долину Шарона на юге вторглись франки под предводительством английского принца Эдуарда. В последние месяцы Бейбарс слышал о нем все чаще и чаще. Поход не принес Эдуарду никаких плодов, но Бейбарс понял — этого принца не следует недооценивать. Крестовый поход короля Людовика не удался, но его брат, Шарль де Анжу, король Киликии, являлся дядей Эдуарда. В прошлом Бейбарс чуть ли не дружил с этим Шарлем, но сейчас не исключал, что дядя и племянник могут объединиться для нового Крестового похода. Хадир тоже это предсказывал и предупреждал действовать осторожно и не затрагивать интересы принца.

— Он, конечно, молод, — бормотал прорицатель, — но в нем сидит лев. Я это вижу.

— А возможно, слышал от моих придворных, — холодно возразил Бейбарс.

— Он похож на тебя, повелитель, — продолжал бормотать лукавый Хадир. — Когда ты был моложе.

Бейбарс допил кумыс, поднял глаза на тяжело вздыхавшего сына:

— Ты закончил?

— Не могу! — Барака бросил гусиное перо на пол, забрызгав плитки чернилами. — Синджар дает мне задачи, хотя знает, что я не могу их решить.

— Он хочет тебя научить, — устало проговорил Бейбарс.

— Можно я решу задачи завтра, отец? — сказал Барака, повернувшись в кресле. — А сегодня поеду на охоту. Калавун обещал меня взять.

— Поедешь, когда закончишь уроки.

— Но, отец…

— Ты меня слышал? — Бейбарс со стуком поставил кубок на стол.

Барака вздрогнул, отцовский тон его напугал. Обиженно выпятив губу, он снова повернулся к пергаментам.

— Могу я побеспокоить тебя, мой повелитель?

Барака и Бейбарс повернулись. В дверях стоял Калавун, почти доставая головой до верхнего края арки. Уже тронутые сединой темные волосы зачесаны назад и собраны в хвостик. Одет в темно-синий плащ, цвета его полка.

— Эмир Калавун! — Барака вскочил, подбежал, схватился за его большую ладонь. — Пошли, посиди со мной. Помоги с уроками.

Калавун улыбнулся мальчику:

— Я уверен, ты хорошо справишься сам.

— Нет! — Барака снова надул губы. — Потому что уроки Синджара глупые.

— Он хороший учитель, — мягко проговорил Калавун.