Изменить размер шрифта - +
Уилла поставили караулить. Большая часть груза принадлежала королеве, включая арфу, звуки которой он слышал, но некоторые клети и бочонки с солью и элем предназначались для парижского прицептория. С площади местная ребятня с любопытством разглядывала Уилла. Несмотря на поздний вечер, рынок по-прежнему гудел. Всюду горели факелы. В животе Уилла заурчало от запаха жаренного на вертелах мяса. Один из матросов пояснил, что сегодня праздник в честь сбора осеннего урожая. На многих женщинах были венки из стеблей пшеницы, а на мужчинах — причудливые маски волков, собак и оленей. Они весело кружились в танце при свете факелов и костров.

По сходням два матроса тащили большую клеть. Сзади тонкая девушка в темно-синем плаще с накинутым на голову капюшоном с трудом несла тяжелый на вид сундучок. Когда она споткнулась, Уилл поспешил помочь, но его опередил матрос.

— Позвольте взять у вас поклажу, мисс.

Девушка не решалась.

— Ведь ваша госпожа не желает, чтобы ее служанка что-нибудь себе повредила? — произнес матрос, взяв у девушки сундучок и легко взваливая на плечо.

Услышав позади шаги, Уилл оглянулся. Перед ним стоял высокий человек в тунике сержанта.

— Где сэр Овейн? — спросил человек, бросая взгляд на корабль.

— На борту, — ответил Уилл.

— Доложи ему о готовности «Опиникуса». Я пошлю наших матросов помочь.

Сказав это, человек с «Опиникуса» зашагал по пристани.

Уилл осмотрелся.

Причал опустел. Вся команда «Терпеливого» загружала на борту клети. А служанка королевы исчезла. Вскоре на берег сошел Овейн с двумя сержантами, одним из которых был Гарин. Они несли черный сундук с королевской символикой. Уилл передал Овейну слова матроса с «Опиникуса».

— Хорошо, — ответил тот. — За погрузкой проследит сэр Жак. — Он повернулся к сходням, по которым спускалась королева со свитой, стражей и в сопровождении трех рыцарей. Стражники сразу же разошлись по пристани, проверяя каждый закоулок.

— Вы готовы, моя королева? — спросил Овейн, когда паж помог ей преодолеть несколько последних шагов вниз.

— Да, — ответила королева мягким мелодичным голосом. — А мои вещи?.. — Она показала рукой в сторону кучи, охраняемой Уиллом.

— Их немедленно погрузят на «Опиникус», — заверил ее Овейн. — Пойдемте, моя королева, мы сопроводим вас к временному жилищу.

Сержанты начали ставить черный сундук рядом с остальным грузом. Королева остановилась.

— Я бы предпочла, чтобы драгоценности моего супруга оставались со мной.

В этот момент Гарин не выдержал и отпустил свой конец сундука. Он с шумом грохнулся на землю.

— Я заверяю вас, моя королева, драгоценности будут целы, — сказал Овейн, сердито глядя на Гарина. Тот, весь красный, принялся поднимать сундук. — Прошу вас, пойдемте.

Королева со свитой двинулась вдоль пристани. Впереди и сзади — стража, по бокам — Овейн с рыцарями. Группа возбужденных местных детей последовала за ними, пока один из рыцарей не прикрикнул на них.

— Это последние клети, — сказал Жак, спустившись по сходням с остальными рыцарями и сержантами. С ним находился и человек в сером. Матросы «Терпеливого» втащили назад сходни и ослабили якорные канаты. — Начинайте перетаскивать, — прохрипел Жак, — и побыстрее. — Он поручил охранять груду двум рыцарям и двум сержантам, остальные начали перетаскивать вещи на «Опиникус». Сам он понес сундук с королевскими драгоценностями.

Уиллу досталось тащить клеть с солью. Серый, как он про себя прозвал приятеля Жака, шел впереди с мешком на плече и небольшим бочонком.

Быстрый переход