― Это тебя не касается.

Похоже, все даже хуже, чем он ожидал.

― Послушай, Лили…

― Не желаю я тебя слушать.

― Пожалуйста, выслушай меня. Я приехал, чтобы попросить у тебя прощения. — Он подошел к ней ближе. — Ты простишь меня?

― Не смей прикасаться ко мне, — предупредила она, вытаскивая хлеб из сумки и намереваясь использовать его как палку. — Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне снова!

― Какая жалость, — мягко проговорил он, — потому что я хочу прикасаться к тебе. Но не это привело меня сюда.

― Тогда что?

Он огляделся по сторонам.

— Ты хочешь обсудить наши проблемы здесь? Или есть другое место? Например, кафе?

— Можешь подняться ко мне, даю тебе десять минут, потом ты уйдешь, — смилостивилась она, сощурив глаза.

Ее квартирка оказалась элегантной и просторной.

― Очень милое местечко, — заметил он, выходя на балкон.

― Десять минут, Себастьян, — напомнила Лили.

― Хорошо. — Он повернулся к ней. — Я вел себя как дурак, мне следовало доверять тебе. Ты сердишься на меня, и я тебя понимаю. Я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею.

― Вот как? И что же вызвало эту перемену? — холодно поинтересовалась она. — Ты раздобыл факты, которые доказали мою невиновность?

― Ну, я…

― Не отрицай этого, Себастьян. Когда я вернулась в Ванкувер, я связалась со своим адвокатом и рассказала ей про твоего частного детектива. Она призналась, что давала информацию обо мне какому-то человеку. Она позвонила ему, и он передал тебе доказательства моей невиновности.

― Все это правда. Я прошу прощения.

― Это все, что ты хотел сказать?

Он приехал, чтобы сказать, что любит ее, что не может забыть…

Любовь! Короткое слово. Как трудно его произнести.

― Самое важное — это то, что я понял: я был не прав.

― Бог простит тебя, а я не могу.

― Черт! — фыркнул он. — Факты, неопровержимые факты. Я не мог поверить. Я знал, что ты бедна, что у тебя неприятности, — и вдруг ты приехала, у тебя дорогие туалеты и изысканные украшения.

― Родители оставили мне кое-что. У меня есть деньги, чтобы прокормить себя. Так что проваливай, Себастьян, со своими извинениями, я намереваюсь продолжать жить.

― Знаешь, — пробормотал он, — ты могла бы рассказать мне о своих проблемах, связанных с работой.

― Я рада, что не сделала этого, ты обвинил бы меня во всех смертных грехах.

― Я сожалею, чего тебе еще надо?

Она посмотрела на него. Ей нужно уважение, доверие, любовь.

― Твое время истекло.

Он не двинулся с места.

― Я знаю, что тебе нужно. Я скучал по тебе, я хочу держать тебя в своих объятиях, целовать. Тебе этого недостаточно?

― Нет, — произнесла она, — я всегда найду друга, который будет счастлив обнимать меня каждую ночь, ты зря потратил время.

Она открыла дверь.

― Я еще не закончил.

― Закончил, — ответила она.

Себастьян растерялся. Он молча переступил порог и ушел — ушел, уверенный, что потерял Лили навсегда.

Она закрыла дверь, сердце бешено колотилось, ее бил озноб, она не знала, куда деть трясущиеся руки.

Она мечтала о нем день и ночь, видела во сне, искала в толпе, на пляже, в ресторане. Запах его тела, блеск его глаз, его прикосновения невозможно было стереть из памяти.

Она его любила, а он никогда ее не полюбит.