|
Это один из трех северных городов (другие два – Смоленск и Псков), где двор князя находился за пределами центральной крепости. Все города новгородской земли считались не другими городами, независимыми и сильными, а пригородами Господина Великого Новгорода. Недаром Пскову потребовалось столько времени, чтобы из пригорода и младшего брата превратиться в самостоятельный центр! С жителями Господина Великого Новгорода у Рюрика в конце концов начались конфликты. Применения силы ему так и не простили. В сохранившихся новгородских сказаниях прав оказывался не приглашенный править и володеть князь, а горожанин Вадим! Конфликты случились уже в конце княжения Рюрика, и, когда он умер, регент при юном Игоре князь Олег предпочел "переехать" к тем самым новгородским боярам, которые после мятежа бежали из Новгорода в Киев. В отличие от северной территории на юге городов было много, в каждом сидел свой князь, горожане таких вольностей, как в Новгороде, не имели, и, ко всему прочему, у каждого княжества были свои интересы – сломить разобщенное сообщество племен было гораздо проще, чем сломить волю новгородцев.
По легенде из летописи, Аскольд и Дир такой цветущий город нашли – это был Киев. В город они проникли под видом купцов, разведали обстановку и предложили свои услуги, а потом взяли городскую власть в свои руки. Именно по этой причине, когда нам приводят летописную историю, удивляет, что Киевом владели два правителя. Это не ошибка, и не было на самом деле никакого противоречия: скорее всего, они выступали в том же качестве, что и их соратники по всей Западной Европе – военачальники двух крупных захватнических отрядов смешанной национальности. В этническом плане "рюрикова русь" могла включать в себя и славян, и шведов, и норвежцев, и любой другой народ, поставляющий военную силу. Как писал Ключевский, "девятый век был временем усиленного опустошительного разгула морских пиратов из Скандинавии. Достаточно прочитать хроники IX в. монастырей Вертинского и Ваастского, чтобы видеть, что на Востоке с некоторыми местными изменениями повторялось то же, что происходило тогда на Западе. С 830-х годов до конца века там не проходило почти ни одного года без норманнского нашествия. На сотнях судов реками, впадающими в Немецкое море и Атлантический океан, Эльбой, Рейном, Сеной, Луарой, Гаронной, даны проникали в глубь той или другой страны, опустошая всё вокруг, жгли Кельн, Трир, Бордо, самый Париж, проникали в Бургундию и Овернь, иногда на много лет водворялись и хозяйничали в стране из укрепленных стоянок где-нибудь на острове в устье реки и отсюда выходили собирать дань с покорённых обывателей или, взяв окуп, сколько хотели, в одном месте, шли за тем же в другую страну. В 847 г. после многолетних вторжений в Шотландию они заставили страну платить им дань, усевшись на ближних островах; но через год скотты не дали им дани и прогнали их, как поступили с их земляками новгородцы около того же времени. Бессильные Каролинга заключали с ними договоры, некоторыми условиями живо напоминающие договоры киевских князей X в. с греками, откупались от них тысячами фунтов серебра или уступали их вождям в лен целые пограничные области с обязательством защищать страну от своих же соплеменников: так возникали и на Западе своего рода варяжские княжества. Бывали случаи, когда партия данов, хозяйничавшая по одной реке Франции, обязывалась франкскому королю за известную плату прогнать или перебить соотчичей, грабивших по другой реке, нападала на них, брала и с них откуп, потом враги соединялись и партиями расходились по стране на добычу, как Аскольд и Дир, слуги мирно призванного Рюрика, отпросившись у него в Царьград, по пути засели в Киеве, набрали варягов и начали владеть полянами независимо от Рюрика". Думается, последнее высказывание Ключевского нужно немного изменить: упомянутый Царьград, в который отпросились якобы Аскольд и Дир у своего сюзерена, имеет явно легендарное рождение. |
