|
Крещение новгородских язычников больше напоминало избиение неверных в Иерусалиме рыцарями-крестоносцами сто лет спустя. Путята крестил новгородцев огнем, говорили люди позлее, а Добрыня – мечом "Греческий священник с крестом, сопутствуемый дружинником с мечом, проповедовал не столько религию, сколько подчинение во имя этой религии княжеской власти", - писал о том же, но более "книжными" словами Никольский. Никакой идиллии. Массовая гибель и уничтожения инакомыслия. Трезвая и жесткая государственная политика. Скоро акция крещения была проведена по всей русской земле. "И по другим городам стали ставить церкви и определять в них попов и приводить людей на крещение по всем городам и селам. Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились еще они в вере и плакали о них как о мертвых".
Обучение книжное было обучением греческим. Дети, которые попали в это обучение, стали священниками и насельниками первых русских монастырей. О них действительно можно было плакать, как по мертвым.
Кроме создания священничества Владимир также повелел строить города по всей русской земле. Недаром в скандинавские саги Русь и вошла под названием страны городов – Гардарики. Появились новые города по Десне, и по Остру, и по Трубежу, и по Суле, и по Стугне. В эти города по княжескому указу отбирали народ и таким образом формировали новое население, мнения переселенцев никто не спрашивал. Переселяли из самых разных мест и самые разные народы – мужей от славян, и от кривичей, и от чуди, и от вятичей. Эту чудесную политику государственного перемещения населения будет использовать активно и Московия через пару столетий. Причем прежнее "опасное" население будет высылаться в города на окраинах, а в старые центры будут отправляться московиты. Как видите, эта чудесная практика создания из горожан зависимых людей, подчиненное население, посаженное в города для защиты Киева от нападения печенегов, не придумана москалями. Она рождена буквально в самом центре Киевской Руси. Князем-человеконенавистником Владимиром Святым.
Впрочем, даже строительство новых городков вокруг Киева не помогло избежать набегов печенегов. С 989 года и по 1015-й, когда Владимир умер, это были постоянные ежегодные войны с кочевниками. К этому времени у чадолюбивого князя повзрослело множество сыновей, которые начали в свою очередь точно такую же войну за великое княжение, как и дети Святослава Только теперь ставки были выше, а сыновей – больше Владимир умер в Берестове, и первое время его смерть от всех скрывали. Выносили его тела из палат по языческому обряду. "Ночью же разобрали помост между двумя клетями, завернули его в ковер и спустили веревками на землю; затем, возложив его на сани, отвезли и поставили в церкви святой Богородицы, которую сам когда-то построил. Узнав об этом, сошлись люди без числа и плакали по нем: бояре – как по заступнике страны, бедные же – как о своем заступнике и кормителе. И положили его в гроб мраморный, похоронили тело его, блаженного князя, с плачем". Умер Владимир от неожиданной болезни, которая свела его в могилу за считаные дни. Впрочем, источником болезни была душившая его ярость: сын Ярослав, которому было положено по условию давать в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавать в Новгороде дружине, перестал выплачивать дань с Новгорода. "И сказал Владимир: "Расчищайте пути и мостите мосты", ибо хотел идти войною на Ярослава, на сына своего, но разболелся. Когда Владимир собрался идти против Ярослаба, Ярослав, послав за море, привел варягов, так как боялся отца своего", - так об этом коротко говорится в летописи. Очевидно, у Ярослава был повод бояться отца своего. Но и у Владимира был повод дрожать от ярости. Оба они – отец и сын – были достойны друг друга и хитростью, и коварством, и лицемерием.
По летописи, у Владимира было 12 сыновей: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Святополк, Всеволод, Святослав, Мстислав, Борис, Глеб, Станислав, Позвизд, Судислав. |