На этом фото Алиса лежала на том же мерзком сером ковре и, казалось, тянулась к руке своей матери, лежащей в полуметре от нее. В дверном проеме за ними виднелась окровавленная нога другого ребенка. Спальня мальчиков?

Я часто видела фотографии с мест преступлений. Прежде чем начинать терапию с детьми, я обязательно просматривала доказательства всех ужасов, которые они пережили. И я заметила, что эти снимки были сделаны с точностью и внимательностью судебного эксперта.

Фотограф-криминалист никогда не знает, что может в итоге оказаться важным, его работа — снимать все, обычное и невообразимое: наполовину собранные чемоданы, грязные тарелки в раковине, потрепанную книгу «Баю-баюшки, луна» на ночном столике, бутылку шампуня «Хербал Эссенсес» в душе. И конечно же, каждый труп со всех возможных ракурсов, каждую каплю крови.

Примерно тридцать фотографий в целом — явно лишь малая часть снятого в ту ночь, но впечатление они произвели. Эти фото не были загружены с сайта. Они были добыты из взломанной полицейской базы или фотоархивов ФБР.

Я посмотрела на Хадсона. Он не шевелился. Мои пальцы тихонько заскользили по клавиатуре, я переслала письмо с фотографиями Лайлу, чтобы его практичный, наметанный и не такой эмоциональный взгляд тоже прошелся по этому кошмару.

Было еще слишком рано, чтобы вставать, но я не рискнула бы закрывать глаза, зная, что мой мозг будет проигрывать изображения на бесконечном повторе. Лучше уж сосредоточиться на чем-то другом. Лайл дал мне пароль и код доступа к огромному сайту открытых отчетов, который год за годом обходился газете в немалую сумму. Свидетельства о рождении и смерти, телефонные номера, адреса, судебные постановления — вопрос пары секунд поиска.

Я быстро нашла Барбару Турман. Теперь она была Барбарой Монро, ей было за пятьдесят и она больше не работала репортером, освещающим киднеппинг для таблоидов Чикаго. Я записала в отельном блокноте номер ее телефона и адрес, затем выключила компьютер.

Похищение Адрианы Марчетти, убийство семьи Беннет, газетные вырезки в маминой депозитной ячейке. Как все это может быть связано?

Час спустя, когда запищал будильник Хадсона, я уже была одета после душа и готова до вечернего рейса завершить в Чикаго пару дел.

Maddog12296 добился успеха. Он вытащил меня на адски плодородное поле моего подсознания, о существовании которого я даже не подозревала.

* * *

Барбара Монро жила в одном из восстановленных каменных коттеджей в реконструированном районе на южной окраине Чикаго. Хаос из цветов и трав заполонил даже каменную дорожку, мгновенно завоевав мое расположение. В моих временных огородах сорняки почти никогда не приговаривались к смертной казни.

— Привет, ребята, я Барбара, — поздоровалась она со мной и Хадсоном, открывая нам дверь и придерживая за ошейник высокое, рвущееся вперед черное животное, в котором я с трудом опознала собаку, определенно самую мерзкую из всех, что мне доводилось видеть. Черная шерсть перемежалась проплешинами. На спине зверя были красные язвы, уже понемногу заживающие.

— Крикет, назад. Простите, у меня дочь-подросток, а у нее страсть к спасению бездомных животных. Этого еще не дрессировали. К слову, он не заразен, просто, по словам ветеринара, пожизненный уродец.

Я попыталась погладить костистую голову в чешуе, совершенно лысую, если не считать шерсти за ушами, и пес принялся благодарно лизаться. Что бы ни случилось с Крикетом, на его психику это не повлияло.

Два часа назад я позвонила Барбаре и представилась. Она явно была занята, но с радостью согласилась помочь.