Вокруг стало быстро темнеть, только красноватый ореол Аяко наливался багровым светом. Неожиданно я ощутил покалывание в кончиках пальцев, затем в ладонях и через несколько секунд — в предплечьях. Что-то невидимое толкнуло меня в плечо и грудь.

Вдруг я понял, что девушке срочно нужна помощь! Почувствовал это всем телом, всей душой. Странное, доселе не знакомое ощущение.

Но что я мог поделать?

Взглянув вперёд, я увидел, что на ногах осталось только двое охранников. Трое лежали на асфальте, причём двигался только один — пытался заползти за «Ниссан». Похоже, мы проигрывали.

— Давай, Аяко! — раздался подобный грому, но умоляющий голос бугая.

Он выскочил под пули, схватил раненого за куртку и быстро втащил его под прикрытие машины.

Девушка вздрогнула всем телом, как от резкой боли, сияние вокруг неё запульсировало, и она выгнулась дугой. Пространство задрожало, откуда-то донёсся протяжный вой.

Я вдруг обнаружил, что мои руки до самых плеч окутывает красный туман! И он становился всё ярче. До ушей донёсся шелест крыльев — будто где-то очень высоко летела огромная птица!

Что происходит вообще?! Это был редкий случай, когда я растерялся.

Бугай двумя короткими очередями подстрелил одного из нападавших, другой почему-то покачнулся и упал сам, хотя громила в него даже не целился. Тем не менее, охранник издал торжествующий рык и крикнул:

— Молодец, Аяко, вали их!

Тем не менее, численный и огневой перевес оставался на стороне противника. Человек пять подбирались под прикрытием автомобилей к «Ниссану», и вот я увидел, как один из нападавших занёс руку для броска.

Мой взгляд сфокусировался на кисти, время словно замедлилось. Почти секунду я отчётливо видел зажатую пальцами гранату, а затем перед моими глазами предстало искажённое страданием лицо Аяко. Красивое, хрупкое лицо. Ещё несколько секунд, и оно превратится в кровавый фарш, нашпигованный  осколками.

Повинуясь наитию, я вытянул обе руки по направлению к собиравшемуся бросить гранату боевику. Конечно, я не рассчитывал остановить его. Это был инстинктивный жест — так люди стараются удержать других от необдуманных  поступков.

Однако результат получился неожиданный: нападавший внезапно вздрогнул, воздух вокруг него заметно всколыхнулся, и человек взорвался облаком красных брызг. Миг — и на его месте уже ничего не было! Только граната, упав на асфальт, запрыгала, как мячик, и закатилась под ближайшую машину.

Я наблюдал за этим, в прямом смысле оцепенев.

Спустя несколько секунд раздался оглушительный взрыв, выбивший последние стёкла во всех тачках, кроме «Хонды» — её, похоже, изготовили по спецзаказу. В небо взметнулся огненный столб, и дорогу заволокло чёрным, маслянистым дымом.

Глава 17

Не растерявшись, бугай бросил автомат и, подхватив Аяко, закинул на плечо. Придерживая находившуюся без сознания девушку одной рукой, другой он вцепился в одежду раненого товарища и помчался к «Хонде». Причём, обе ноши, судя по всему, совершенно его не стесняли. Ему вдогонку раздались выстрелы, прострекотала очередь, но дым и огонь мешали нападавшим целиться.

Распахнув заднюю дверь, бугай забросил на сиденье обоих эвакуированных, а сам забрался на место водителя. Аяко оказалась практически у меня на коленях. Бледное лицо, разметавшиеся волосы, зубки, виднеющиеся между приоткрытыми губами. Я окинул её взглядом, проверяя, не ранена ли. Кажется, всё в порядке. Кровотечения, во всяком случае, нет.

Девушка приоткрыла глаза и взглянула на меня. С благодарностью? Я решил, что мне почудилось, но, в любом случае, долго раздумывать было некогда, потому что «Хонда» рванула с места, круто развернулась, задев крылом стену ближайшего дома, и помчалась прочь.