Дэниел заморгал в замешательстве. Черт побери. Конечно, это не совсем так. Необходимо было сначала очаровать женщину, чтобы потом убедить ее стать его любовницей. Разумеется, ему приходилось проявлять инициативу, и не раз. Правда, он не помнил, когда это было, однако это не означало, что ему никогда не требовалось прилагать усилий. Зачем же преувеличивать?

Пристально взглянув на друга, он сказал:

– Непонятно, почему я общаюсь с тобой. С меня хватит и двух моих докучливых младших братьев.

Мэтью улыбнулся, нисколько не смутившись:

– Никто из них не обладает моим обаянием. Кроме того, ты забыл, что я старше тебя.

– Всего на две недели.

– Хотя и не намного, но все-таки старше, поэтому роль докучливого младшего брата принадлежит тебе. Ты не можешь отрицать, я всегда относился к тебе как к родственнику.

– О да, именно этого мне недоставало для полного Счастья, – саркастически заметил Дэниел. – А что касается твоего вопроса, то я, конечно, знаю, как соблазнить женщину, и как только мне удастся избавиться от тебя, я намерен заняться именно этим.

– Никогда не видел тебя таким взволнованным. – Мэтью усмехнулся и положил руку на плечо Дэниелу. – Знаешь, мне доставит огромное удовольствие однажды сказать тебе: «Я же говорил», – когда увижу, как ты влип в вязкую трясину под названием «любовь». Ты ведь так ее называешь?

– Этого никогда не будет.

– Как знать… Стоит ли зарекаться, когда ты так увлечен?

– Да, увлечен. Но любовь не имеет никакого отношения к данной ситуации.

Мэтью ухмыльнулся:

– Готов поспорить, что это не так.

Дэниел прищурился:

– Какова ставка?

– Ставлю двадцать фунтов, что ты обручишься к концу этого года.

Дэниел на мгновение задумался, потом запрокинул голову и рассмеялся:

– Что ж, вызов принимаю. Только давай увеличим ставку до пятидесяти фунтов.

– Хорошо. Пусть будет пятьдесят.

Дэниел усмехнулся, протянул руку, и они скрепили крепким пожатием свой уговор.

– Мне, честное слово, даже неловко. Все это выглядит так, словно я собираюсь отнять конфету у ребенка. Считай, что пятьдесят фунтов уже у меня в кармане.

Глаза Мэтью весело блеснули.

– Время покажет. Желаю удачи. А сейчас извини, собираюсь пригласить свою жену потанцевать.

Мэтью удалился, посмеиваясь, а Дэниел повернулся к Каролине и Дженсену. Но не успел он сделать и шагу в их направлении, как дорогу ему преградил мужчина в костюме Юлия Цезаря.

– Мне стало известно, что ты нарядился разбойником, Сербрук, – произнес знакомый голос, в котором звучали злобные нотки. – Весьма подходящий наряд, учитывая то, что ты сделал.

Дэниел подавил желание отступить назад, когда в нос ему ударил запах бренди, исходящий от лорда Толливера. Он слышал, что граф основательно запил с тех пор, как провалилось его рискованное предприятие с морскими перевозками, и теперь стало ясно, что эти слухи оправданны.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Толливер.

– Конечно, понимаешь. Мне сказали, что ты встречался с этим ублюдком Дженсеном, прежде чем отказаться от нашей сделки. Держу пари, что это он отговорил тебя вкладывать деньги в мое дело.