Понизив голос так, чтобы их никто не мог услышать, он повторил свой вопрос:

– Что ты имеешь в виду?

– Если ты не узнал Дженсена, это означает, что ты готов был пронзить взглядом любого, кто беседует с Каролиной.

Дэниел не хотел притворяться, что не узнал женщину в костюме богини, и открыто встретил взгляд Мэтью:

– Ну и что из этого следует?

– Черт побери, я уже догадывался кое о чем на приеме в моем доме, однако тогда был увлечен другими делами и не придал особого значения тому, что видел. – Мэтью глубоко вздохнул. – Эта женщина не для тебя, Дэниел.

Дэниел опять не стал делать вид, что не понимает, о чем идет речь.

– Может быть, я ищу именно такую женщину.

– Она не из тех, с кем ты обычно… общаешься.

– Каких из них ты имеешь в виду?

– Развращенных, пресыщенных любовными связями. – Мэтью понизил голос: – Каролина – порядочная женщина.

Дэниел почувствовал одновременно раздражение и боль.

– Ты хочешь сказать, что я непорядочный человек?

– Нет, конечно. Ты гораздо лучше, чем хочешь казаться. Но что касается женщин, ты…

– Сторонник кратковременных необременительных любовных связей, основанных исключительно на удовлетворении физических потребностей? Казанова? Ты это хотел сказать? – завершил Дэниел, пока Мэтью подыскивал нужные слова.

– Вот именно. И эти связи длятся, пока они доставляют радость тебе и твоей партнерше. Однако такие отношения неприемлемы для Каролины и не могут сделать ее счастливой.

– Может быть, мы предоставим ей самой решать это?

Мэтью пристально посмотрел на него, потом тихо сказал:

– Каролина – сестра Сары, и я не хочу, чтобы она страдала.

– Почему ты считаешь, что я способен причинить ей боль? Страдание возможно только в том случае, если возникает любовь, основанная на глубоком сердечном чувстве, а Каролина дала ясно понять, что ее сердце всецело принадлежит покойному мужу.

– Тогда зачем тревожить ее?

Дэниел покачал головой:

– В своих отношениях с женщиной я стараюсь не располагать ее к себе настолько, чтобы она потом становилась назойливой занозой. При этом ни одному мужу никогда не приходило в голову вызвать меня на дуэль. – Он заметил, как Каролина и Дженсен чокались бокалами с шампанским, и его охватило неприятное чувство, похожее на ревность.

– Наша связь будет тайной, и никто не пострадает, поверь. За исключением, возможно, этого ублюдочного пирата Дженсена, которого следует бросить в море, кишащее акулами.

– И Каролина согласилась на такие условия? – В голосе Мэтью прозвучало удивление.

– Нет. Пока нет.

– Я так и думал. Не в моих силах препятствовать, однако полагаю, тебя ждет большое разочарование. Уверен в этом. Из того, что мне рассказывала Сара, и судя но моим наблюдениям, Каролина не из тех, кто с легкостью вступает в случайные любовные связи. Существует множество других женщин, которые с радостью воспримут твое внимание.

– Рискуя выглядеть тщеславным, скажу, что у меня действительно было много таких женщин. Но ты хорошо знаешь – по крайней мере, знал до того, как надел на шею супружеское ярмо, – что всех их привлекали титул, богатство и моя не самая дурная внешность. Впрочем, достаточно было бы и одного титула. Два остальных обстоятельства – лишь взбитые сливки на посыпанном глазурью торте.

– От тебя всегда можно ждать циничных перлов мудрости.

– Мой цинизм основан на истине, почерпнутой из наблюдений за человеческой натурой, И ведь кому-то надо же время от времени спускать тебя на землю.