Дэниел, исполненный решимости, уже готов был вернуться в бальный зал, как вдруг явственно ощутил, что за ним наблюдают. Он окинул взглядом тускло освещенную террасу, отметив несколько групп разговаривающих гостей, затем взглянул на сад и на прогуливающиеся по дорожкам пары, но не обнаружил никого, кто следил бы за ним. Проклятие, видимо, показалось.

Больше не задерживаясь, он присоединился к гостям в зале и тотчас оказался во власти хозяйки, леди Гейтсборн. Только хорошее воспитание не позволило ему откровенно отделаться от этой назойливой женщины, чей цепкий взгляд говорил о том, что она не прочь сделать его своим зятем. Всем своим видом и поведением она пыталась неловко намекнуть, что хотела бы потанцевать с ним. Только этого недоставало. Смирившись с необходимостью быть учтивым, тем более – с хозяйкой дома, Дэниел пригласил ее на котильон. Однако сразу после танца откланялся и поспешил на поиски Каролины.

Когда он, наконец, увидел ее, у него сразу перехватило дыхание. Боже, как она хороша. Ее высоко зачесанные волосы сияли золотистым блеском в свете многочисленных свечей, превосходно сочетаясь с платьем цвета морской волны. Дэниел мгновенно представил, как надевает на ее изящную шею колье с бледно-голубыми драгоценными камнями. Потом снимает с нее платье, и она остается только с этим украшением, призывно улыбаясь ему… Мечты, мечты…

Он заморгал, стараясь отделаться от этого чувственного образа, и обнаружил, что Каролина действительно улыбается… но только не ему. Нет, она опять улыбалась этому проклятому Дженсену, а тот улыбался ей в ответ с прежним похотливым блеском в глазах. Еще двое джентльменов прохаживались поблизости, поглядывая на нее, словно хищники, почуявшие лакомую добычу. Дэниел испытал неприятное чувства, которое уже становилось привычным, когда дело касалось Каролины, и ускорил шаг. К тому времени, когда он подошел к ней, его раздражение достигло такой степени, что у него было только одно желание – пнуть Дженсена и двух других мужчин так, чтобы они свалились на каменный пол.

– Добрый вечер, леди Уингейт, – сказал Дэниел, остановившись перед ней и вежливо поклонившись. Потом бросил взгляд на ее спутника: – Приветствую вас, Дженсен.

Тепло, отражавшееся в глазах Каролины, когда она смотрела на Дженсена, обернулось холодом во взгляде на Дэниела, от чего внутри у него все сжалось.

– Добрый вечер, лорд Сербрук, – пробормотала она.

– Мне стало известно, что следующий танец – вальс. Не окажете ли мне честь? – Это было довольно грубоватое приглашение, от чего раздражение Дэниела усилилось, на этот раз еще и потому, что он сознавал, насколько опрометчиво поступает.

Каролина заколебалась и, казалось, готова была отказаться, однако затем все-таки кивнула:

– Хорошо.

Извинившись перед Дженсеном, который, черт бы его побрал, выглядел очень веселым, она положила кончики пальцев на предложенную Дэниелом руку. Он ощутил легкое покалывание в локте, хотя она едва прикасалась к нему.

Как только заиграла музыка, Дэниел заключил ее в свои объятия и впервые за весь вечер свободно вздохнул.

– Вы потрясающе выглядите, – сказал он с учащенно бьющимся сердцем, не отрывая от нее глаз.

– Благодарю вас.

– Я рад, что вы решили прийти на этот вечер.

Каролина приподняла подбородок.

– У меня не было оснований отказываться. Джулиана – одна из моих ближайших подруг.

Дэниел почти слышал, как она добавляет вызывающим тоном: «И я нисколько не боялась встретиться с вами». Прекрасно. Он знал, что она храбрая женщина, и ей необходимо было подтвердить это для самой себя, явившись на этот бал.