— Магия! — выдал вдруг пусть абсурдную, но все же имеющую право на существование версию случившегося Аркадий, которого обвинение Метельской, похоже, зацепило за живое. — Волшебство!

— Ни того ни другого не существует в природе, — отмахнулась от него оперативница. — Разное встречается, в том числе и то, что наука объяснить не может, но магических дверей или там волшебных палочек нет и не было никогда. Макс, давай, толкни эту махину!

— Разве что из любопытства, — согласился я и уперся плечом в левый край камня.

Никакого результата.

— Может, разумнее с другой стороны надавить? — предположила Марго. — Оттуда сюда жать надо, а отсюда — туда.

— Последняя фраза звучит на редкость криво, зато вполне логично, — признал я и переместился к правой стороне. — А ну-ка!

То же самое — скала и не подумала мне поддаваться.

— Рычагов каких или там кнопок нет, — сообщила нам Марго, обшарившая все стены и слева, и справа. Ровный камень.

— Ну, старый прохиндей! — процедила Метельская, понявшая, что выхода там, где мы только что вошли в гору, попросту нет. — Ну, колдун недоделанный!

— Не факт, что дед Геннадий хотел нас подставить, — заступился за старикана, о котором, бесспорно, сейчас шла речь, я. — Он мог и не знать о том, что здесь действует система «ниппель».

— Сомневаюсь, — скривила рот Светлана. — Чтобы он, да не знал?

— И все же — почему так получилось? — продолжил настырничать Аркаша. — Если дверь не волшебная, значит, она подчиняется физическим законам, как, кстати, я с самого начала и полагал. Явно же система противовесов в действии. Но она должна работать в обе стороны!

— Не знаю, что там с противовесами, а только неспроста в расщелине столько змей шуршало. — Светлана отвернулась от двери и повела головой сверху вниз. — И тоннель видите какой?

— Какой? — непонимающе уточнила Марго.

— Ровный, как ты сама сказала, да круглый, — пояснила оперативница. — Ни разломов, ни пород, что наружу выходят. Сдается мне, ребята, этот отнорок Полоз для себя мастерил, он же и дверь ладил, потому и работает она в одну сторону, чтобы сюда войти можно было, а отсюда выйти — нет.

— Не вижу логики, — признался я.

— А он обратно отсюда и не вылезал, — пояснила женщина. — Наверху все дела поделал, в гору скользнул, а уж из нее дальше направился — в Навь или какой другой уголок ойкумены. Про «белые стрелы» слыхал?

— Это ты про наследие старых богов, что ли? — поинтересовался я. — Тоннели, по которым можно отсюда за пару часов, например, до Карелии добраться? Или до Хабаровска? Рассказывали мне про них, но врать не стану, не сильно я в подобное верю. Нет, может, что-то такое тогда и существовало, спорить не стану. Но сейчас… Если бы они дошли до наших дней, хоть кто-то про них ведал бы. Такую иглу в кармане не удержишь, непременно она на всеобщее обозрение вылезет.

— Поди знай, — уклончиво ответила Светлана, которую я, похоже не убедил. — Ладно, что случилось, то случилось. Тем более что все равно мы вряд ли воспользовались бы именно этим выходом. Не для того мы сюда лезли, верно?

— Абсолютно согласен, — радостно подтвердил Аркаша, которого, похоже, устраивало то, что его больше никто ни в чем не винит.

— Разбираем телефоны. — Метельская достала из рюкзака блокирующий сигналы сейф. — Рекомендую их не включать, чтобы не палить аккумулятор. Тем более что сигнала тут все равно нет, ну или он скоро совсем исчезнет.