— И шанс тоже, — набычился Аркаша. — Разве нет?

— Мы уходим, — отпустил я его. — Если хочешь, можешь оставаться, но после этого ты вылетаешь из нашей компании. Даже если после догонишь, то пойдешь отдельно, а не с нами. И мы пальцем не шевельнем, если с тобой что-то случится, не понесем тебя, сломай ты ногу, не поделимся последней галетой, если до такого дойдет. С посторонним кем поделимся, а с тобой нет. И ночевать станешь в стороне, не с нами. С этого момента ты сам по себе. Это ясно?

— Вы очень странные, — зло бросил юноша. — Очень! Все! Я с самого начала не понимаю вас, хоть и пытаюсь.

— Мы не странные, — произнесла Светлана, любуясь переливами драгоценного металла. — Мы другие, не такие, как ты. Но в целом Макс все верно сказал. Я под его словами подписываюсь.

— Как по мне — прав ты, а не они. Давай, наковыряй себе золотишка, Аркашка, — вкрадчиво почти прошептала молодому человеку на ухо Марго. — Правильным путем идешь, так и надо. Давай! Давай! Когда еще такая возможность подвернется, чтобы столько добра сразу с неба в руки свалилось!

— Ты серьезно? — опешил молодой человек и показал на меня. — Но ты же всегда на его стороне?

— А тут на твоей! — азартно выкатила глаза вурдалачка. — Тьфу на них, на романтиков бескорыстных! С ними каши не сваришь!

— Настолько по живой крови соскучилась? — лениво осведомилась у нее Светлана, сразу понявшая, куда именно гнет наша немертвая спутница. — Свежатинки захотела?

Аркаша глянул на нее, на Марго, похоже, смекнул, что к чему, и аж отпрыгнул в сторону от вурдалачки.

— Вот кто тебя за язык тянул, Светк? — опечалилась та. — Почти же повелся!

И вот тут я с ней был полностью согласен. Зачем было лезть? И Марго бы подкормилась, и я бы после мог сказать Шлюндту, что его помощник сгинул в Уральских горах по причине собственного легкомыслия. И, заметим, ни словом бы не соврал. Все так и случилось.

Могло бы случиться, если точнее. Увы, последний аргумент перетянул весы, на одной чаше которых лежало золото, а на другой наша компания, в пользу последней.

— Ладно, будь по-вашему, — с великой неохотой согласился Стрелецкий и полез в карман. — Дайте хоть сфоткаюсь с этой красотой.

— Тоже не стоит, — опять остановил его я.

— Сейчас-то что?

— Поскольку ты остался нашим спутником и товарищем, не хочу дать тебе сгинуть во цвете лет. А если ты сейчас сделаешь с этой жилой фото, то безвестная могила без креста или даже памятника тебе обеспечена.

— Да ладно врать, — рассмеялась Светлана. — Не о нем ты печешься, а о себе. Ты-то тоже под раздачу попадешь. И мне, скорее всего, не отвертеться, всяко найдут. Если кто и выкрутиться, так только Маргоша, она по всем документам мертвой проходит.

— Да отчего? — жалобно моргая, почти проорал Аркаша. — О чем вы вообще?

— Ты же это фото непременно кому-то покажешь, да? — спросил я у него. — Можешь даже не отвечать, это риторический вопрос. Обязательно покажешь. А то и запостишь в какую соцсеть, у тебя думалки на такое хватит, простодушный ты наш. Рано или поздно весть о таком интересном снимке доберется до серьезных дядь в дорогих костюмах, которые, убедившись в том, что фото не фейк, отправят на твои поиски других дядь, в одежде попроще, но зато обладающих таким даром убеждения, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Они сначала добром станут выяснять — где ты был, где такую красоту нашел. Причем аргументы вроде «Да мы случайно на нее наткнулись, никто не помнит, где эта пещера» их не устроят совершенно, а рассказы о волшебных артефактах и вампире в группе сопровождения воспримут как поступок из категории «начал под психа косить».