А ведь именно из-за него, Ровнина сотоварищи, этот старичок в Москву носа не сует. Интересно, чем старичок-антиквар им так насолить мог? Какую-то диковину из-под носа увел или как-то по-другому напакостил? Вот прямо интересно стало!

— Чего я никогда делать точно не хотел, так это портить отношения с вами, Олег Георгиевич. — Я отсалютовал чашечкой кофе собеседнику. — И это ни разу не прогиб, нет у меня такой привычки. Я на самом деле вас очень уважаю. Причем не возглавляемую вами организацию, а лично вас. Потому могу твердо пообещать — если возникнет такая ситуация, что мне придется оказаться между двух огней, то я отойду в сторону. При условии, разумеется, что в этом случае не пострадает моя деловая репутация и мне не придется нарушить данное кому-то слово.

— А если я попрошу тебя оказать нам некоторое содействие? — глянул на меня поверх очков Ровнин. — Не на коммерческой основе, а по дружбе?

— Опять-таки — нет проблем, — охотно согласился я. — Если, разумеется, это не будет связано с…

— Все-все, понял, — выставил перед собой ладони Олег Георгиевич. — Не заводи снова ту же самую пластинку. В принципе твоя позиция понятна, и она меня вполне устраивает. Впрочем, не сказать, что я удивлен, она разумна и практична, чувствуется школа Мирослава. Он никогда не брал заказы, за которыми маячила чья-то междоусобица или внутренние дрязги.

Чистая правда. Наставник не раз повторял мне, что одной из самых больших глупостей, которую только можно совершить, является участие в чужом личном конфликте. Именно личный, о каких-то глобальных и непрекращающихся вещах вроде противостояния ковенов ведьм или просто большой войны речь не шла. А вот если ты встанешь, например, на сторону одного из ссорящихся супругов, полезешь в дело о наследстве или, вот как сейчас, помешаешь осуществиться мести — тогда беда. В любом случае ты проиграешь, а то и вовсе останешься крайним. Супруги помирятся и сразу после этого назначат именно тебя главным врагом семьи, проигравший наследник обвинит в своей неудаче не адвоката или судью, а именно тебя, хотя бы потому, что это проще всего, ну а месть… Месть очень тонкая и сложная штука, которая никогда не проходит бесследно, даже в том случае, если мститель не достиг цели. А поскольку мы говорим об отделе, то можно смело утверждать, что рано или поздно кто-то из его сотрудников осуществит задуманное, и мне точно ни к чему, чтобы мое имя было внесено в список рядом с фамилией Шлюндт.

Блин, у самого Карла Августовича, что ли, спросить, чем же это он так им насолил, а?

— Я хорошо помню все, что мне преподал наставник. И, повторюсь, не буду мешать вам в реализации задуманного. Думаю, если вы решили с кем-то свести счеты, то имеете на это право.

— Долг крови, — как бы между прочим сказал Ровнин, а его тонкие белые пальцы согнули чайную ложку, — старый и до сих пор неоплаченный.

— Ого! — отметил я. — Тогда тем более можете рассчитывать на мою лояльность.

— Большего я от тебя и не прошу. — Ложечка разогнулась в обратную сторону. — Н-да. И в качестве небольшого «спасибо» вот тебе телефон нашей коллеги в Екатеринбурге. Чужой город, чужие люди, мало ли что может случиться? Потому никогда не помешает человек, который что-то понимает в местных раскладах.