Передо мной легла квадратная бумажка, на которой каллиграфическим почерком были написаны номер мобильного и два слова — Светлана Метельская.

— У вас там есть филиал? — изумился я — Надо же! Нет, мне рассказывали, что вы не одни такие в стране, но я не думал…

— И правильно делал, — поморщился начальник отдела. — Нет у нас никаких филиалов, представительств и тому подобных заведений. Тут, друг мой Максим, все очень сложно и запутано, в первую очередь потому, что жизнь — крайне непростая штука. Коллеги есть, но как все обстоит на самом деле, тебе знать ни к чему.

— Не хотите рассказывать — не нужно, — согласился я, беря бумажку. — А за телефон — спасибо. Ваша правда, никогда не знаешь, с какой стороны и когда тебе может прилететь.

Не факт, что я этой Светлане вообще позвоню, но Мирослав часто говорил мне: «Никогда не отказывайся от чужой помощи, даже тогда, когда думаешь, что она идет не от чистого сердца. А вдруг ты ошибаешься?» Время показало, что он был абсолютно прав, поскольку после его ухода я вот таким отказом обидел как-то очень хорошего человека. Сильно обидел, до сих пор стыдно.

К Геле, понятное дело, это правило никак не относится, в первую очередь потому, что между помощью и блажью лежит смысловая пропасть.

— Если думаешь, что она тебе на хвост присядет и будет мне докладывать о каждом шаге — это не так. — Ровнин допил кофе и задумчиво глянул на дно чашки. — Знаю, что звучат мои слова неправдоподобно, но я говорю как есть. У меня нет интереса к твоему заданию. Нет, гоняетесь вы, похоже, за действительно забавной штучкой, но нам до ваших страстей-мордастей дела нет. Зато имеется интерес к тому, кто тебя нанял, а он к вашей компании точно не присоединиться. Он по лесам бродить не любит и по горам лазать не стремится, на это есть другие, такие, как ты. Так что в пиковом случае не стесняйся к Свете обращаться. Да и она сама, может, вас найдет. Я ей позвонил, рассказал, кого в гости ждать, а это дама сильно любопытная, наверняка пообщаться захочет.

Может, и напраслину я на Марго взвожу. Она знала, куда мы летим, но зачем, для чего — нет. И уж точно ни малейшего понятия не имела о личности моего нанимателя.

Интересно, кто же тогда с Ровниным так пооткровенничал? Я, пожалуй, поставлю на Марфу. Она все расклады знала — и про Шлюндта, и про слезу Рода. И с отдельскими, кстати, вполне себе неплохо общается. Неофициально, разумеется, но долетали до меня кое-какие слухи о том, что в старые времена, еще в середине прошлого века, она их руками кое-кого из своих конкуренток на пути к власти убирала, разыгрывая очень неслабые многоходовочки. Слухи не факты, разумеется, но и на пустом месте они не возникают, особенно такие.

А меня им слить ей вообще ничего не стоит. Я для ведьм никто.

— И напоследок. — Олег Георгиевич взмахнул рукой, подзывая официанта. — Я не лезу в твои дела, Макс, но не могу не сказать: он обманет тебя. Ручаюсь, так и случится. Он всегда обманывает тех, кого приближает к себе. Нет, то, что обещано, ты получишь, но награда окажется с таким привкусом горечи, что радости от обладания ей ты не испытаешь. Не знаю, что именно твой заказчик обещал, но имей в виду — ты в любом случае окажешься в убытке.

Может, и так, Олег Георгиевич, может, и так. Но все дело в том, что никакого обладания наградой у меня не предвидится, поскольку она в принципе нематериальна. А что до обмана… В Навь он меня отведет, вы и сами это только что подтвердили, и Мирослава я там найду, это ведь тоже входит в условия контракта. А потом мне останется всего лишь сделать то, к чему я давно готов, а дальше хоть трава не расти.

Потому не сделаю я того, что вам так нужно, и слова, которые вы сейчас ждете, не прозвучат.

— Спасибо за телефон, — я потряс в воздухе бумажный квадратик, — и за кофе.