— Хотя оно, может, и к лучшему, что чудика твоего в Уфалеи понесло, — подумав, изрек Мишган. — Потащи он тебя на Северный Урал, куда-нибудь за Косьвинский камень, вот тогда да, беда. Знаешь, откуда взялось понятие «медвежий угол»?

— Откуда?

— Как раз оттуда. Есть там вершина, как раз это название носит. А севернее Ушмы — стоит там такой поселок — вообще обитаемых мест почитай что и нет, одни леса да болота. Разве на каких староверов дониконианского толка набредешь, но поверь, подобная встреча точно не к добру. Они любого чужака за посланца нечистого почитают, потому в десны его целовать наверняка не станут. Плюс там еще дикие золотоискатели шастают, эти вообще не всю голову отбитая публика. А тут какая-никакая, а цивилизация, даже мобильная связь местами берет. Не везде, понятное дело, но тем не менее.

— Плюс ты будешь знать, что мы где-то там шарохаемся по пещерам, — добавил я. — Если недели через три не вернемся, начинай бить в колокола.

— Вот наши эмчээсники-то обрадуются — хмыкнул Воронцов. — Они вас, туристов, на нюх не переносят, и их можно понять. Вы лезете невесть куда и невесть зачем, а им одна головная боль от этого.

— А ты премию пообещай, — вкрадчиво посоветовал я, — тысяч в двести рублей. Кто нас найдет, тот ее и получит, причем наличными, без всяких ведомостей и бумаг. Ну и потом — я с собой «сотовый» возьму, с ним, по идее, нас не так и трудно будет отыскать.

— Это если вы будете на поверхности, под землей даже он сигнал принимает хреново, — призадумался мой коллега. — Но вообще такой стимул может и сработать. Ладно, не будем о грустном. Конкретно от меня ты чего хочешь?

— В первую очередь снаряжение и транспорт, — загнул указательный палец на правой руке я. — Изотермик, трекинговые ботинки, каски, фонари, «самоспасы» и все прочее.

— «Яндекс» тебе в помощь, — удивился Мишаня. — Глянь, где ближайший магазин, и шуруй туда. Что до транспорта — отвезу, куда скажешь, не вопрос.

— Вот! — я загнул второй палец. — Куда? Ты же местный, скажи, где лучше под землю лезть? Ну так, чтобы без особых приключений хотя бы на входе?

— Да хрен знает, — почесал затылок Воронцов. — Не мой профиль, так-то. Но если поразмыслить… Вариант со старыми рудниками, шахтами и всем таким прочим сразу можно в сторону отметать, они либо затоплены, либо осыпались после закрытия. Что еще? Вроде как у Калиничева увала входы в подземную систему имелись, но сам там не бывал, только рассказы о том слышал. У Красного камня тоже что-то такое есть. Известное место, кстати, его наши аномальщики сильно любят посещать. И часы у них там останавливаются, и мерещится всякое, и вроде как даже какая-то экскурсионная группа там сгинула, попав во временную петлю. Мол, поперлись куда не надо и в результате загремели в прошлое, во времена Ивана Грозного.

— Почему именно его? — удивился я.

— Не знаю, — пожал плечами Воронцов. — Может, потому что тогда в этих краях русских совсем еще почти не было. Как раз тогда сюда вроде Строгановы пришли, первые форпосты ладили.

— Во что только люди не верят, прости меня, Господи, грешного, — усмехнулся я. — Ладно. Что еще посоветуешь?

— Белый камень, — помолчав, сказал Мишган. — Это скала такая, она от Екатеринбурга не так уж и далеко находится. Да и дорога туда не сильно сложная, особенно по лету. Там вроде как есть несколько старых штолен, через которые можно глубоко под землю уйти. Только вот слухи о тех местах сильно нехорошие ходят. Я тебе уже говорил, что во все эти страсти-мордасти не сильно верю, но помню еще по тем временам, когда опером работал, что Белый камень в сводках то и дело фигурировал.