— Юрактау? — вздернула брови вверх Света. — Это же вообще Башкирия! Что богам манси делать на лесном шихане?

— А что такое шихан? — уточнил я.

— Одиночная гора, — пояснила женщина. — Хотя у нас иногда так и просто вершины гор называют. Или даже большие холмы.

— Ясно, — кивнул я. — А что до Башкирии, думаю — ерунда. Это очень старое капище, на нем требы клали еще в те время, когда бог был в силе. То есть — часто. И что, каждый раз в такую даль таскаться?

— Про то и речь, — одобрила ход моих мыслей Метельская. — Нет, где-то поближе нужно искать.

— А что на этот счет вам говорил Мискув? — повернулся я к колдуну. — Наверняка у него было какое-то свое, отличное от других, мнение.

Я помню, с каким уважением он произносил имя старого шамана, и сейчас мне показалось верным его ввернуть в разговор.

— Умеешь подмечать нужное, — отметил Поревин. — Слышь, девка? Чем бегать, как подорванной, взяла бы да на парня внимания побольше обратила. Вон глянь — красив да умен, два угодья в нем. Какого тебе еще надо?

— Не поняла! — возмутилась Светлана. — Ты чего несешь?

— Правду, — меленько захихикал колдун. — Тебе годков столько, что ты и по старым уложениям, и по новым давно перестарок. Ни мужа, ни детишек, один пистолет с тобой постелю делит. А тут вон тебе какой шанс выпал. В Москву уехать же можешь! Там тебе и театры, и ресторации разные, и салоны. Может, даже самого Якубовича повидаешь! Леонида Аркадьевича.

Мне показалось или Метельская тихонько зарычала?

— Мы свои дела сами решим, — мягко произнес я. — Так что с Мискувом? Его мнение какое на этот счет было?

— Ладно, — прокряхтел Геннадий Мефодьевич. — Будь по-вашему, скажу как есть. Мыслю я, что капище где-то в самом сердце Уфалеев находится. Может, на Курме, может, на Зюраткуле, может, вовсе на Малом Таганае. Нечего ему у башкир делать, понятное дело. Да и у пермяков, где-нибудь на Тельпосизе, тоже. Там свои боги, не хуже и не лучше наших. Так что посередке оно, в наших краях, только путь все одно не укажу. Не из упрямства. Просто не знаю его, вот и все. Тут вам с кое-кем другим надо разговоры вести.

— С кем? — в один голос спросили мы со Светланой.

— С тем, кто в горах живет, — пожал плечами старик. — Им-то виднее, чем мне.

— А если конкретнее? — шумно выдохнув, как видно для того, чтобы сбросить подкатывающее раздражение, осведомилась у него Метельская. — Что за «пойди туда — не знаю куда»?

— Тут твоя неправда, девка, и тебе то самой ведомо, — попенял ей колдун. — Куда идти — скажу. И дружку, паря, кстати, вчера тот же самый совет дал.

— К слову — а с каких это таких щедрот? — задала вопрос Светлана, на мой взгляд, несвоевременный и неуместный. Сначала дело, потом сопутствующие моменты. — Нам нервы мотаешь, если бы не та образина, вообще послал бы куда подальше. А его вон приветил, даже пооткровенничал.

— Так должок у меня перед ним имелся, — охотно отозвался колдун, — с давних времен. Он меня от одной напасти избавил, понимаешь, чем очень выручил. А я свои долги всегда плачу, такой у меня характер. Жаль, конечно, что его убили, хороший был мужик. Правильный.

Вроде мы с Мишаней почти ровесники, но по градации нашего спутника он проходит как «мужик», а я больше чем на «парю» не тяну. Пустячок, но обидный.

— А ты запомни — еще раз перебьешь, вообще ничего не узнаешь, — сообщил Светлане Поревин. — Не люблю торопыг да невеж.

— Молчу-молчу, — кивнула Метельская.

— То-то же.